Майкл Айснер - Крестоносец

На том и порешили.

Мне не терпелось вступить в бой, ощутить вкус и запах войны, чтобы освободить душу Серхио и сбросить наконец со своих плеч этот груз.

Конные воины добрались до Торона за один день. Мы ехали на лошадях, предоставленных братьями госпитальерами, а оруженосцы дона Фернандо несли наше снаряжение.

Госпитальеры и войско дона Фернандо осадили замок — окружили со всех сторон, чтобы никто не мог ни войти, ни выйти. Рыцари Калатравы поставили свои палатки в миле от лагерей остальных христиан. Мы расположились на краю леса так, чтобы нас не было видно из крепости. Дядюшка Рамон предложил услуги для постройки осадной башни — наш великий магистр, по всей видимости, обладал навыками во всех областях военного искусства, включая инженерию.

На протяжении двух недель Рамон руководил инженерами госпитальеров и их артелями, куда входило около пятисот человек, проектировавших и строивших башню.

Они привезли из Акры пятьдесят железных брусов и четыре угловых балки из толстого дерева длиной более сотни футов, чтобы добраться до высочайшей башни замка. О высоте башен Торона госпитальеры узнали от христианских рыцарей, осаждавших замок тремя годами раньше.

На ровном поле госпитальеры разложили свои строительные материалы. В первый день под руководством Рамона инженеры скрепили железные и деревянные части, соорудив квадратный остов: веревки, обвязанные вокруг четырех его углов, удерживали балки вместе. Инженеры натянули веревки с одного конца, так что деревянные балки напряглись и слегка наклонились друг к другу. Раскинувшийся рядом с лесом каркас башни напоминал скелет гигантского животного с железными ребрами, а веревки походили на свисающие клочья плоти.

Госпитальеры раздали всем топоры. И вот мы, рыцари Калатравы, занялись рубкой деревьев в далеком лесу Сирии. Мы работали по двое, подрубая ствол с двух сторон; расчистив одну рощу, переходили к следующей. От тяжелой работы у меня ныли спина и плечи.

Срубленные деревья госпитальеры переносили на строительную площадку, где инженеры разрубали дерево, распиливали и наконец превращали бревна в крепкие балки. Скрежет пил сливался с кашлем рабочих, вдыхавших сухую древесную пыль.

Другие рабочие относили готовые балки к каркасу башни, словно доставляли корм мертвому зверю. В лагере Рамон совещался с главным инженером госпитальеров, изучая чертежи, проверяя работу, выкрикивая распоряжения. Из-за постоянного глухого стука молотков расслышать Рамона было не просто. Гвозди, зажатые в зубах инженеров, быстро исчезали в теле деревянного чудища; с каждым днем досок обшивки становилось все больше, и постепенно они скрывали пустое чрево башни. Животное медленно оживало.

На соседнем поле инженеры расставили длинные цистерны с уксусом — в нем вымачивали шкуры животных, привезенные из Акры. Когда удары молотков стихли и остов был полностью обшит досками, госпитальеры принесли к башне шкуры. Они приколотили их к гладкому дереву, и вскоре вся конструкция покрылась мехом. Рамон говорил, что такой наряд предотвратит или по крайней мере замедлит распространение огня в том случае, если в башню попадут горящие стрелы.

В последний день строительства из Акры прибыл еще один отряд инженеров ордена госпитальеров и доставил четыре деревянных колеса высотой мне по грудь, с железными осями. Госпитальеры прикрепили колеса к плоскому дну башни, и сооружение обрело способность передвигаться.

Во время завершающих работ Рамон отослал рыцарей Калатравы в лес — привести себя в порядок. Мы искупались в реке, смыв въевшуюся грязь. Пора было готовиться к совсем иным испытаниям.

Через два часа мы вернулись и увидели наше творение — башня стояла вертикально, будто очнувшись ото сна. А Андре думал, что даже целой армии будет не под силу ее поднять. Позже Рамон объяснил нам, что основную работу по поднятию сооружения проделало механическое хитроумное приспособление, изобретенное неверными.

Некоторое время мы стояли неподвижно, созерцая взмывающее ввысь строение, как бы отдавая дань уважения гигантскому созданию, смертоносной машине, которая должна была перенести христиан на одну из башен замка. Через полдня более сотни рыцарей приблизятся к замку под защитой деревянных и железных укреплений машины. Внутри сооружения было три пролета, соединенных веревочными лестницами, приколоченными к крыше башни и пропущенными сквозь отверстия между пролетами. На верхнем этаже был настил, который нужно будет откинуть на верхушку башни замка: с этого своеобразного трапа рыцари бросятся на мусульман. Первую волну атакующих составят сорок рыцарей, они займут места на верхнем этаже осадной башни и будут постоянно получать подкрепления от тех, кто остался внизу. Под выстрелами мусульман сотни пехотинцев покатят осадную башню, чтобы мы смогли вступить в бой.