Майкл Айснер - Крестоносец

Аббат Альфонсо, который провел в Поблете пятнадцать лет, рассказывал об отце Адельмо как о человеке, без колебания прибегающем в борьбе за человеческую душу к таким же жестоким мерам, к каким прибегает и его противник.

— Отец Адельмо, — говорил аббат Альфонсо, — понимает, что иногда нужно беседовать с дьяволом на его же собственном языке.

Говорят, отец Адельмо избавил от злых духов около тысячи человек. Правда, большинство из них не выжили, однако обрели спасение в последние минуты своего земного бытия. Однажды он излечил двадцать пять человек около Сабаделя — предал их огню Господню на городской площади.

Относясь с должным уважением, даже почтением, к отцу Адельмо и его достижениям, я твердо верил, что к Франциско необходим другой, не столь суровый подход. За последнюю пару лет я многое узнал о технике изгнания нечистой силы. Мой учитель, брат Виал, был не совсем обычным монахом: он провел восемь лет в крестовом походе, сражаясь с неверными, затем вернулся в свое поместье в северной провинции Арагоны, но спустя год принял духовный сан и передал всю собственность церкви. Его кузен и друг — архиепископ Таррагоны, имевший репутацию одного из наиболее преданных служителей Господа, предложил брату Виалу сан епископа в Сан-Викториан. Брат Виал отклонил это предложение; тогда архиепископ предложил ему место аббата в монастыре Монтсеррат. Тот снова отказался. Врат Виал хотел быть простым монахом и прожить свои годы в бедности и смирении, как Христос.

Он появился в Санта-Крус два года назад.

Вскоре после его прибытия одна из крестьянских девушек навела порчу на свою беременную соседку, в результате чего у той случился выкидыш. Члены семьи пострадавшей засвидетельствовали перед судом аббата, что видели, как обвиняемая положила руку на живот беременной как раз за несколько часов до трагического происшествия. Аббат Альфонсо установил, что девушка была посланцем сатаны и несет ответственность за внезапный всплеск смертей среди деревенских новорожденных. Поскольку никто из монахов в Санта-Крус не обладал опытом изгнания демонов, аббат Альфонсо решил отослать девушку к отцу Адельмо в Поблет.

Девушка, привязанная к передку повозки, которую тащили мулы, стояла на коленях, а ее бывшие соседи швыряли в нее камнями и били ее палками.

В это время из церкви вышел брат Виал. Он решительно приблизился к телеге и крикнул крестьянам, чтобы они перестали бросать в девушку камнями. По голосу брата Виала было ясно, что человек этот привык отдавать распоряжения и привык, чтобы его слушались. Несколько крестьян, уже державшие камни в руках, так и не бросили их. Повозка остановилась, возничий и остальные жители деревни с любопытством стали рассматривать монаха — лысого и дородного.

Брат Виал взобрался на телегу, отшвырнул в сторону сено, отвязал девушку и вытер ее окровавленное лицо подолом своей рясы. Затем поднял ее на руки и понес в церковь.

Я следил за всем этим со ступеней крыльца.

Брат Виал прошел в дверь мимо меня; девушка прятала лицо в толстых складках его одеяния. Вид женщины, оскверняющей святилище, заставил меня пуститься вдогонку за монахом.

— Простите, брат! — окликнул я.

Когда-то нас представили друг другу, но в смятении я позабыл его имя.

— Чтобы попасть в церковь, девушкам требуется особое разрешение аббата. Брат, простите, вы не ведаете, что творите.

На самом деле брат Виал прекрасно сознавал, что делает. Если он и расслышал мое предостережение, оно не возымело на него никакого действия. Он шел все дальше и дальше — во внутренний двор, потом вверх по лестнице на второй этаж, оттуда — во флигель (строительство второго этажа было временно приостановлено из-за нехватки средств). Брат Виал внес девушку в одну из пустых келий и опустил на пол. Она уселась в углу и замерла, закрыв лицо руками, словно в ожидании нового града камней.

— Брат Лукас, — обратился ко мне брат Виал, тяжело дыша, — принесите мне стул, Священное Писание, двадцать чистых листов пергамента, перо, шесть ломтей свежего хлеба и два кувшина вина.

Будучи приором монастыря, я был выше по должности брата Виала, но мне и в голову не пришло ослушаться. Я собрал все, что он просил, и вернулся в келью.

Усевшись на стуле, монах отдал хлеб девушке, вино оставил себе и принялся читать Священное Писание.

Он читал и читал, пока девушка не успокоилась. Она съела два куска хлеба и сделала глоток вина из чашки брата Виала. К вечеру она уснула.