Майкл Айснер - Крестоносец

Когда язычник позвал в третий раз, Андре вылез из траншеи и обвел взглядом остальных.

— Возможно, он умер, — предположил я.

Андре кивнул и вышел из нашего укрытия. Я окликнул его, но он не обернулся. Медленно, осторожно он направился к источнику света и, дойдя до люка, кивнул стражникам. Все его лицо, светлые волосы, голое тело были вымазаны грязью, лишь голубые глаза свирепо поблескивали в лучах солнца.

Остальные заключенные выглядывали из своих укрытий, всматриваясь в Андре, пытаясь разгадать его замысел. Я тоже не знал, что он затеял. Возможно, он решил умереть: когда стражники выяснят, что он выдал себя за другого, его убьют на месте.

Однако я не пытался помешать ему. Возможно, быстрая смерть и вправду лучше медленного угасания в тюрьме. Я решил, что Андре сам сделал свой выбор.

Он схватил спущенную ему веревку, один из стражников свесился вниз и взялся за нее обеими руками. Стражник вглядывался в отверстие, а Андре тем временем поднял руки и вдруг, изогнувшись и издав дикое рычание, изо всех сил дернул веревку. Стражник не удержался и упал в дыру, прямо в грязь. Он поднялся и стал отряхивать свою зеленую одежду. Потом язычник с хихиканьем протянул руку к веревке. Остальные стражники сгрудились вокруг отверстия, заглядывая в подземелье и смеясь над своим товарищем.

Заключенные поняли то, что еще не поняли охранники, и принялись кричать, требуя крови. Упавший стражник взглянул на Андре и перестал улыбаться. Наверное, у Андре был убийственный взгляд. Язычник выпустил веревку и вытащил кинжал — но это было все равно, что достать из кармана носовой платок для защиты от бури.

Я услышал собственный голос так, как будто он прозвучал издалека:

— Убей его, Андре. Выдави ему глаза.

В этом стражнике мы вдруг увидели всех врагов разом: темноту, наше звериное существование, охранников, посланца тамплиеров, дона Фернандо.

Когда Андре бросился на мусульманского воина, стражники наверху поспешно направили луки на открытый люк, но ни одна стрела не попала в цель. Андре и язычник катались в склизком навозе, а заключенные окружили дерущихся, крича и бросая камни в охранников, которым пришлось отойти от люка. Я протиснулся сквозь толпу и увидел Андре, сидевшего верхом на противнике; он укусил стражника за щеку и выплюнул откушенное. Вид крови вдохновил остальных заключенных. Они кинулись на стражника, пиная его, осыпая ударами, началась настоящая свалка.

В конце концов, стражникам удалось осветить пещеру факелами.

Заключенные разбежались в темные углы подземелья. Окровавленное тело стражника, которое можно было узнать лишь по разорванной зеленой одежде, лежало на земле прямо под люком.

— Вот ваше драгоценное золото, — крикнул какой-то заключенный по-французски. — Идите и заберите его, ублюдки!

Даже если бы они поняли его слова, стражники вовсе не собирались спускаться в наше логово. Они закрыли люк, оставив тело товарища внизу.

Андре вернулся в наше укрытие, тяжело дыша. Он прошел мимо меня, не сказав ни слова, снова спустился в траншею и принялся копать дальше.

Заключенные один за другим проходили мимо нашего укрытия, словно рыцари, желающие поприветствовать командира. Вызов, брошенный Андре, будто смыл с нас всех позор, превратив пленных в бунтовщиков. Многие приносили камни и клали их на могилу Саламаджо. Многие заглядывали в яму Андре, пытаясь хоть краем глаза увидеть своего кумира, он же продолжал копать, не обращая ни на кого внимания.

Отдав дань уважения, заключенные вернулись в убежища. Мы не спали, ожидая, какому наказанию нас подвергнет султан, прислушиваясь к потрескиванию небольших костров, предаваясь воспоминаниям о полузабытом. На несколько дней мы вновь превратились в воинов, которым предстоит тяжелое сражение.

Люк открылся ночью. Мусульманские стражники скользнули вниз по веревкам; их лица были замотаны шарфами, защищавшими от вони. Они пошли по проходу, держа в руках мечи и кнуты.

Группа генуэзцев устроила засаду непрошеным гостям: генуэзцы прыгнули на язычников со стен с двух сторон, но стражники быстро разделались с нападавшими. Следующими путь стражникам преградили венецианцы — и были вырезаны в мгновение ока. Остальные заключенные наблюдали за расправой, постепенно теряя решимость. Они бросили камни и палки и склонили головы. Сопротивление длилось недолго.

Мусульмане обшарили каждый уголок пещеры, и при свете факелов мы впервые как следует увидели наше логово: покатые неровные стены и небольшие ниши, в которых укрылись группы заключенных. Свистя кнутами, стражники выгоняли пленных в проход и направляли к люку.