Бернард Корнуэлл - Клинок Шарпа

– Жизнь Артура? – спросила маркиза, с интересом глядя на Шарпа. – Когда? Как?

– В битве при Ассайе, мадам.

– Битва при Ассайе! Что это? Где это произошло?

– В Индии, мадам.

– И что там случилось?

– Его коня убили, мадам, а я оказался рядом.

– Помилуй, Боже! – улыбка Спирса стала еще дружелюбнее. – Он сражался с тысячами чертовых язычников, а говорит, что просто оказался рядом.

Смущение Шарпа стало невыносимым. Он взглянул на Хогана:

– Можно мне съездить за моей ротой, сэр?

– Нет, Ричард, нельзя. Это подождет. Я умираю от жажды, ты тоже, а ее светлость великодушно предлагает нам выпить вина. С вашего разрешения, мадам, – он поклонился маркизе и протянул руку за бутылкой, которую держала в руках компаньонка.

– Нет, майор! Это сделает Джек. У него прекрасные манеры для лакея, ведь так, Джек?

– Я ваш раб, Елена, – Спирс с наслаждением взялся за бутылку, а Хоган передал Шарпу бокал. Лошадь Шарпа в поисках травы позеленее отошла на несколько футов от экипажа, и Шарп был рад, что маркиза их не слышит. Он быстро выпил вино, чувствуя, как пересохло в горле, и обнаружил, что Хоган держит его за локоть. Ирландец сочувственно улыбался:

– Она совсем обезоружена, Ричард. Что с тобой?

– Мне здесь не место, сэр, разве не так? Мое место вон там, – он кивнул в сторону высоты у подножия холма, где расслабленно расположился полк Южного Эссекса. Французы так и не двинулись с места.

– Она всего лишь женщина, пытающаяся быть дружелюбной.

– Да, – согласился Шарп, подумав о жене, темноволосой красавице, презирающей роскошь аристократов. Он снова взглянул на маркизу: – Почему она так хорошо говорит по-английски?

– Елена? – даже Хоган, отметил Шарп, знает ее настолько хорошо, что называет по имени. – Она наполовину англичанка: отец – испанец, мать – англичанка, выросла во Франции, – Хоган сделал глоток вина. – Родители были убиты во время Террора [44] Имеется в виду революционный якобинский террор во Франции в 1793 году, когда были казнены тысячи людей, среди них сотни аристократов. , чудовищная жестокость, а Елене удалось бежать к дяде, в Испанию, точнее, в Сарагосу. Там она вышла замуж за маркиза де Касарес эль-Гранде-и-Мелида Садаба и стала богаче многих королей: дома по всей Испании, парочка замков... Она нам очень хороший друг, Ричард.

– О чем вы там болтаете? – донесся до них ее голос, и Хоган повернул коня:

– Дела, мадам, вечно дела.

– Это же пикник, а не офицерское собрание. Возвращайтесь!

Она кивнула Спирсу, чтобы тот налил Шарпу еще вина, тот выпил так же быстро, как и в первый раз: хрустальный бокал оказался чудовищно мал.

– Вас мучает жажда, капитан?

– Нет, мадам.

– У нас достаточно вина. Немного цыпленка?

– Нет, мадам.

Она вздохнула:

– Вам трудно угодить, капитан. Ах! Вот и Артур!

И действительно, с восточной стороны на тропе показался возвращающийся Веллингтон.

Спирс извернулся в седле, чтобы увидеть генерала.

– Десять к одному, он поднимется, чтобы взглянуть на вас, Елена.

– Буду удивлена, если он проедет мимо.

– Шарп! – улыбнулся Спирс. – Две гинеи, что он не удостоит нас визитом?

– Я не играю в такие игры.

– А я играю! Господи Иисусе! Половину состояния долой!

– Половину? – рассмеялась маркиза. – Все, Джек, все до последнего пенни, и даже больше. Что останется наследникам?

– Я не женат, Елена, и никого из своих бастардов наследником не признаю, – он послал ей воздушный поцелуй. – Разве что ваш дорогой муж скончается, и я на коленях предложу вам руку и сердце. Думаю, мы будем симпатичной парой.

– И как долго проживет рядом с вами мое состояние?

– Ваше состояние – ваша красота, Елена, а она всегда будет в безопасности.

– Как мило, Джек, и как лживо.

– Эти слова произнес капитан Шарп, мой дорогая, я только повторил их.

Большие голубые глаза остановились на Шарпе:

– Как мило, капитан Шарп.

Он покраснел, поскольку Спирс солгал, и, тронув поводья, чтобы скрыть смущение, уставился на пассивных французов. Лорд Спирс, последовав за ним, тихо проговорил:

– Она вам нравится, не так ли?

– Она очень красива.

– Мой дорогой Шарп, – Спирс перегнулся через луку седла и заставил лошадь стрелка отойти еще на пару шагов. – Если хотите ее, можете попытаться. Обо мне не беспокойтесь: я ее не интересую. Она очень осторожна, наша Елена, и не даст поводов Джеку Спирсу оповестить весь город, что ему удалось забраться к ней в постель. Атакуйте, Шарп!