Артамонов Иванович - КУДЕЯР

— Вели снять с моего родственника оковы.

— А из темницы не выпускать?

— Нет.

Бельский больше не настаивал: о Дмитрии Углицком в Москве мало кто уже помнил, да к тому же человек, всю свою жизнь проведший в темнице, не представлял интереса для него, спешившего обзавестись своими сторонниками. Вместе с тем нельзя было упустить возможности навредить Шуйским.

— Когда я был на Белоозере, дошёл туда слух, будто князь Андрей Михайлович Шуйский — наместник псковский — многие злые дела творит.

— Сказывал мне о том отец Иоасаф, и мы решили те слухи проверить. И ежели сыщется, что слухи были верными, мы защитим псковских людишек от злых наместников.

Бельский удовлетворённо кивнул головой.

— Ныне нас казанцы донимать стали, что ни лето, лезут окаянные в нижегородские и суздальские места, под Муром и Кострому. Так ты, государь, оказал бы честь Ивану Васильевичу Шуйскому, послал бы его против татар.

— Этим летом татары вряд ли придут, а к будущей весне мы должны подготовить большое войско во Владимире. С этим войском и пошлём Ивана Васильевича Шуйского.

Бельского поразили не по годам разумные рассуждения юного правителя, он молча преклонил перед ним голову.

Обилен и многошумен торг во Пскове. В более чем сорока рядах идёт бойкая торговля съестными припасами да изделиями местных умельцев. Сведущие люди говорят, будто на псковском торгу более тысячи торговых лавок, амбаров, клетей, чуланов, навесов. Привозные товары купцы складывают в гостином дворе приезжих гостей московских. В семидесяти семи амбарах этого двора они держат всякий товар. Здесь же на открытой площадке торгуют маслом коноплевым и коровьим. Другой гостиный двор называется Льняным, в нём идёт оптовая торговля северным шёлком. Хочешь купить лён в розницу — ступай в особый Льняной ряд. В третьем гостином дворе — Соляном — под навесами лежат груды белоснежной соли, её продают здесь оптом- «ластами» — по сто двадцать пудов. Ну а для домашних надобностей соль покупай в Соляном ряду. Один из крупнейших на псковском торгу — Щепетинный ряд, в нём торгуют щепетьем — деревянной посудой. На всю Русь славятся иконы псковского письма, которые продают в особом Иконном ряду. Здесь же можно купить мёд и воск. Самый богатый Сурожский ряд, где красуются привозные товары: сукна, камка, бухарские зендени, шёлк, золото, серебро, скляницы, ладан. В этом ряду лавок не так уж много — всего около шестидесяти, зато привлекают они немало людей, ибо всем охота поглазеть на заморские диковинки, хоть и не каждому они по карману. Много рядов занято торговлей одеждой — Суконный, Сермяжный, Ветошный, Колпачный, Шапочный, Шляпный, Однорядочный, Кафтанный, Шубный, Овчинный, Скорняжный, Бобровный, Терличный, Рукавичный — трудно даже перечислить всё.

Богат псковский торг, да ныне поубавился в славе: многие лавки закрыты, никому не охота отдавать задаром свои товары новому наместнику и его ненасытным слугам.

В Иконном ряду повстречались старые приятели-иконописцы, известные во многих местах своим мастерством, — Останя, Яков Якушко, Семён Высокий да престарелый Алексей Малый Глаголь. У пышнобородого Остани от возмущения глаза вылезли из глазниц.

— Слыханное ли дело, — возмущённо кричит он, — чтобы Божий товар воровским образом у мастеровых людей отымали! Вчерась заявился в мою лавку ключник нового наместника, сгрёб пяток икон и, ничего не заплатив, поволок к себе домой.

Яков только рукой махнул. Долговязый Семён кашлянул в кулак и поведал о своих бедах:

— А меня и того чище обобрали — пришёл тиун наместника Мисюрь Архипов, отложил самые лучшие иконы и велел мне отнести на его двор.

— И ты отнёс?

— Что же было делать? Не отнесёшь — тебе же хуже будет. Тимофея Андреева, колокольных дел мастера, наместник Андрей Шуйский заставил сварить колокол для своей церкви в Заволжье, тот было не подчинился приказу, так его в кровь избили слуги наместника и не посмотрели, что Тимофей своим мастерством на всю Русь славен. Ученики его — Прокофий Григорьев да Кузьма Васильев попытались было унять драчунов, так их тоже крепко побили.

— Ну и дела! Верно в народе говорят: наместники наши — Андрей Шуйский да Василий Репнин-Оболенский свирепы яко львове [49] …свирепы яко Львове.. — Репнин-Оболенский Василий Иванович (149?—1546), кравчий, воевода на южных рубежах России, вместе с А. М. Шуйским назначен в 1539 г. псковским наместником, прославился жестокостью и мздоимством. Окончил жизнь в Корнильевом монастыре под именем Вассиана. , многих добрых людей поклепали. Мастеровых всё заставляют делать даром. За чем ни обратись к ним, за всё требуют поминки. Видать, сильно мы прогневили Господа Бога своими грехами, коли он послал нам таких наместников. — Останя рукавом смахнул пот со лба.