Артамонов Иванович - КУДЕЯР

Зима 1540 года была снежной. Обычно вслед за такой зимой приходит ранняя дружная весна с ясными солнечными днями и звонкими переливами ручьёв. В этом году было не так. Весь март завывали метели, и лишь в середине апреля началось стремительное таяние снегов. Реки потемнели и вздулись, словно жилы на натруженных руках, и была в том году, как отметил летописец, «вода велика».

В середине июля в Боярской думе приключился скандал между боярином Иваном Васильевичем Шуйским и дворецким Большого дворца Иваном Ивановичем Кубенским, закончившийся потасовкой. Великан легко одолел Ивана Шуйского, и того увели с разбитым в кровь лицом.

Митрополит Иоасаф, успевший невзлюбить Шуйских за бесцеремонность и злобность, в душе был рад случившемуся. Он понимал: Иван Кубенский посмел драться с Иваном Шуйским потому, что силы Шуйских в думе были ослаблены как смертью Василия Васильевича, так и отсутствием Андрея Михайловича, наместничавшего во Пскове. Что касается Ивана Васильевича, то он значительно уступал в решительности Василию и Андрею, поэтому Боярская дума и не побоялась встать на сторону дворецкого, она не упустила предоставившейся возможности унизить Шуйских.

Кто же теперь займёт место Ивана Шуйского при государе? Иван Кубенский? Иоасаф презрительно скривился, он хорошо знал недостатки дворецкого — ленив, легко поддаётся чужому влиянию, непоследователен. Сегодня одно может сказать, завтра — совсем другое. Гигант проснулся лишь на время, чтобы сокрушить Ивана Шуйского, но на большее он не способен.

Опекуном великого князя может быть лишь человек знатного рода. Шуйские — потомки славного Рюрика. Кто может сравниться с ними? Разве что Бельские — потомки великого Гедимина. Только где они ныне?

Семён Бельский до сих пор в бегах. Дошли до Москвы вести, будто Сагиб-Гирей по приказу турецкого султана выкупил его у ногайского хана и теперь отъезжик принялся за старое: начал побуждать крымских татар к походу на Москву.

Дмитрий? Старший из братьев Бельских вряд ли займётся столь опасным делом, уж очень он осторожен.

Иван? Вот кто мог бы противодействовать проискам Шуйских! Но он заточён в темницу, находящуюся далеко от Москвы — на Белоозере. Если бы великий князь приказал освободить его, то лучшего человека на место главного опекуна Ивана Васильевича не найти: Бельский умудрён в государственных делах, многократно участвовал в походах против крымских и казанских татар, ведает толк в ратном деле. Пока Шуйские не оправились от нанесённого им удара, нужно как можно быстрее убедить юного великого князя освободить из заточения Ивана Фёдоровича Бельского. Иоасаф решительно направился в покои государя.

Десятилетний мальчик, увидев митрополита, тотчас же поднялся из-за стола, заваленного рукописями, чтобы принять благословение.

— Чем занимаешься, сын мой?

— Читаю древние уложения, святой отец. Много неправды чинится в нашем отечестве. Поправ власть государя, бояре хлопочут лишь о приобретении богатств и славы, враждуют друг с другом. И сколько же зла они понаделали! Сколько доброхотов отца моего умертвили! Когда же, святой отец, кончится это бесчестие? Потому тщусь я познать законы, бывшие на Руси с глубокой древности, хочу ведать эллинские и латинские законы. — Ваня говорил возбуждённо, глаза его горели.

Иоасафа поразили не по-детски серьёзные рассуждения юного великого князя.

— Желания твои угодны Господу Богу. Государь должен знать законы, чтобы успешно управлять судьбами людей. Согласен с тобой: много неправды творится на Руси из-за боярской корысти и гордыни. Взять хоть Ивана Шуйского, которого нынче дворецкий Иван Кубенский поколотил в Боярской думе. Болит у меня душа, государь, от сознания, что рядом с тобой нет надёжной опоры, опытного наставника.

— Всех, кто был мил мне, бояре злым умыслом умертвили, а те, кто в живых остался, всяк о себе лишь мыслит.

— Дивлюсь твоей мудрости, государь, и впрямь трудно найти верных людей. Подумалось мне, что Иван Бельский мог бы помочь тебе своими советами.

— Иван Бельский сослан Шуйскими на Белоозеро.

— В твоей воле, государь, призвать его на службу из заточения.

Мальчик задумался. Освободить Бельского он, конечно, может, но будет ли прок от того? А ну как боярская вражда усилится?

— Я не против освобождения Бельского из темницы, если Боярская дума на то согласится.

Боярская дума поддержала митрополита и великого князя, повелела освободить из заточения Ивана Фёдоровича Бельского. За ним был послан нарочный с приглашением «приехать до Москвы». Через несколько дней опальный вельможа предстал перед государем. За время, проведённое в заключении, Иван Фёдорович сильно изменился: холёное лицо его побледнело, обрюзгло, сеть морщин обозначилась возле глаз.