Лев Рубинштейн - Честный Эйб

— И вы нашли справедливость? — спросил Эл.

Сэм Грегори вздохнул.

— С тех пор как я поступил мальчиком на «Чертополох», друг мой Кимбс, справедливости я в этой стране не видал.

— Гм, я тоже, — подтвердил Эл.

— Говорят, справедливость есть в Калифорнии, — подал голос Работяга Дик, — только для белых. А чёрным справедливость и там не полагается.

— Думаю, что и в Калифорнии её нет, — сказал Сэм.

— Ох, масса Сэм, я плохо разбираюсь в политике, — грустно проговорил Работяга, — но я хотел бы, чтобы кто-нибудь из образованных людей сказал мне, есть ли в Штатах такое место, где чёрным хорошо?

— Такого места нет, — отозвался Эл.

— В Миссури мне говорили, что в Канзасе меня не выдадут. Но я вижу, что здесь ничем не лучше, чем в Миссури…

— Это потому, что южане хотят силой захватить Канзас и сделать его рабовладельческим штатом. Понятно?

Работяга помолчал несколько минут.

— Помилуй господи! — сказал он. — Если б я так хорошо разбирался в политике, как вы, масса Сэм, я подался бы в другую сторону. А что мне сейчас делать?

— По-моему, надеяться на свой пистолет, — рассеянно отвечал Сэм. — Ребята, что это такое?

Снаружи донёсся отдалённый вой, похожий на плач ребёнка.

— Это степной волк — койот, — сказал Сэм.

— Вы уверены, масса Сэм? — произнёс Эл, поднимаясь с места. — Никогда не видал волков, и мне интересно на них поглядеть.

Эл вышел из сарая, и через минуту послышался его пронзительный крик:

— Степь горит!

Головорезы из Датч-Генри умело воспользовались ветром и подожгли сухой ковыль с трёх сторон так, что широкая полоса огня подковкой струилась прямо к ферме Таунсендов. Сэм чихнул от дыма и произнёс спокойно:

— Я чувствовал, что трое суток им не выдержать.

По степи извивались клубками оранжевые змейки. Они кишели, как живые гады, переплетаясь, подскакивая, и суетливо подбирались к ферме. Небо было дымное, словно охваченное вихрем сверкающей пыли. Земля трескалась и палила жаром. Дым ел глаза.

— Все по местам! — кричал старик Таунсенд. — Трое на крышу! Женщины, несите вёдра!

В эту минуту беспорядочно защёлкали выстрелы и зазвенели стёкла. Ферму обстреливали с севера, запада и юга. Вперемежку со стрельбой слышалось дикое завывание, похожее на волчий вой. Один из сыновей Таунсенда выронил ружьё и повалился на землю.

Сэм и оба негра отстреливались у ворот. Но противников почти не было видно за стеной дыма. Только когда загорелся высокий, сплошной забор, в дыму замелькали какие-то перебегающие тени. Сэм свалил двоих, но ворота начали угрожающе трещать и наконец рухнули в облаке искр. Тени в широкополых шляпах заметались во дворе. Завизжали женщины. Головорезы капитана Хэйса подкрались к ферме со стороны реки, где ещё не было пожара. Работяга Дик разрядил свой пистолет и замахал топором.

— Масса Сэм! — кричал он. — Пробивайтесь к сараю, там…

Хлопнул выстрел. Работяга ухватился обеими руками за живот и сел на землю. Какой-то маленький юркий человечек вытащил из-за пояса охотничий нож и всадил ему в спину.

Через минуту на шею Сэма упал аркан и с силой потащил его со двора фермы. Сэм ударился головой о столб ворот и потерял сознание.

Сэма привёл в себя свежий ветерок. Он пошевелился и почувствовал тугие путы на руках и ногах. Он был привязан к дереву верёвками.

Вдали горел костёр, и пьяные голоса нестройно пели песню про прекрасную Джолли Рэй. От остатков фермы «Текучая Вода» тянуло гарью.

Сэм глубоко втянул в себя воздух. Всё было ясно — господа из Датч-Генри долго церемониться с ним не будут.

Он попытался избавиться от верёвок. Они были искусно скручены и завязаны. Малейшее движение причиняло невыносимую боль. На помощь рассчитывать не приходилось.

От костра отделилась тощая, сухопарая фигура в кожаной куртке, штанах из оленьей кожи и высоких болотных сапогах. За поясом у этого человека торчали два шестизарядных револьвера, а в руке была плётка. Он подошёл к Сэму и несколько минут молча рассматривал его лицо.

— Где ещё один чёрный? — спросил он.

Сэм не отвечал.

— Послушай ты, вонючий социалист! Отвечай, а то тебе придётся умереть в мучениях.

— Не знаю, — сказал Сэм. — Где старик и его сыновья?

Человек с плёткой усмехнулся, снял шляпу и набожно посмотрел на небо. Сэм понял — все убиты. Жив, вероятно, один Эл Кимбс, но он исчез.

— Негодяи! — сказал он и получил удар плёткой по лицу.

Сэм почувствовал прилив ярости. Он заметался, верёвки заскрипели.