Джеймс Купер - Моникины

— Он прав, сэр Джон, вы можете верить каждому его слову, — заметил бригадир, кивая головой.

— Я начинаю понимать вашу систему, которая, несомненно, хорошо приспособлена к привычкам моникинов и должна порождать благородное соперничество в применении принципа круговращения. Но вы, кажется, сказали, полковник, что народ Низкопрыгии происходит из Высокопрыгии?

— Совершенно верно, сэр.

— Как же это вышло, что вы урезываете свой благородный орган, тогда как здесь жители дорожат им как зеницей ока и более того — как вместилищем разума?

— Вы подразумеваете наши хвосты, сэр? Но ведь природа распределила эти украшения очень неравномерно, в чем вы с легкостью убедитесь, выглянув из окна. Мы согласны с тем, что хвост — вместилище разума, а конечности — самые одухотворенные части тела. Но правительства создаются для уравнивания подобных естественных неравенств, которые мы считаем антиреспубликанскими. Поэтому закон требует, чтобы каждый гражданин, достигший совершеннолетия, подвергся усечению хвоста по мерке, хранящейся в каждом округе. Без такого средства у нас могла бы возникнуть аристократия ума, и тогда нашим свободам пришел бы конец. Кстати, то же требование ставится для получения права голоса, а этим правом, конечно, все дорожат.

Тут бригадир перегнулся ко мне через стол и шепотом рассказал, что один великий патриот по очень серьезному поводу совершил сальто-мортале со своей линии на линию врагов, но поскольку он унес с собой все священные принципы, за которые его партия яростно боролась много лет, его бесцеремонно оттащили обратно за хвост, к несчастью оказавшийся в пределах досягаемости для бывших друзей, к которым этот государственный деятель повернулся спиной. И закон был проведен поистине в интересах патриотов. Бригадир добавил, что законная мера допускает более длинный обрубок, чем обычно носят. Однако считается дурным тоном, если у кого-нибудь обрубок торчит больше, чем на два и три четверти дюйма, а поэтому те, кто рассчитывает выдвинуться в политике, предпочитают ограничиваться размером один дюйм с четвертью в знак крайнего смирения.

Поблагодарив мистера Прямодушного за это ясное и убедительное объяснение, я продолжал:

— Но раз ваши институты опираются на разум и близость к природе, мне кажется, судья, вы должны были бы ухаживать за этим органом, а не увечить его, тем более, что все моникины считают его квинтэссенцией ума.

— Безусловно, сэр. И мы за ним ухаживаем, но по принципу искусных садовников, обрубающих ветки для того, чтобы появились более мощные ростки. Конечно, мы не ждем, что сам хвост начнет отрастать заново, но мы заботимся о лучшем распределении заключенного в нем разума в обществе. Отрубленные концы хвостов мы сейчас же отсылаем на большую фабрику интеллекта, где ум отделяют от материи и продают редакторам газет, причем доход поступает обществу. Вот почему журналисты Низкопрыгии так умны и так верно отражают средний уровень наших знаний.

— И нашей честности, добавьте! — проворчал бригадир.

— Я понял, судья, красоту вашей системы. Какая прелесть! Эссенция из отрубленных хвостов представляет средний разум Низкопрыгии, так как составлена из всех хвостов страны. А поскольку газета обращается к среднему уму населения, между пишущими и читающими достигается полное взаимопонимание. Но, чтобы мои сведения по этому вопросу были полны, не скажете ли вы мне, как такая система отражается на общем умственном развитии в Низкопрыгии?

— Прекраснейшим образом! У нас республика, и нам необходимо единство во всех важнейших вопросах. Сочетая воедино, как я говорил, крайности наших умов, мы и получаем то, что называется общественным мнением. Это общественное мнение отражается общественными газетами…

— А инспектором фабрики всегда избирается патриот из патриотов, — перебил бригадир.

— Замечательно! Лучшие части ваших интеллектов вы отдаете перемолоть и смешать, а смесь продается журналистам, а они доводят ее до сведения публики, как выражение объединенной мудрости страны!

— Или как общественное мнение. Мы придаем большое значение разуму во всех наших делах и всегда называем себя самой просвещенной нацией на земле. Но изолированные умственные проявления внушают особое отвращение как антиреспубликанские, аристократические и опасные. Мы глубоко верим в наш способ использования умов: как вы могли заметить, он удивительно согласуется с самой основой нашего общества.