Жюстин Пикарди - Дафна

Меня всю трясло, и я была не в состоянии вернуться к работе, чувствовала себя полной дурой. О боже, думала я, надеюсь, никто не видел меня на балконе, где я вела себя как лунатик. Сейчас мне нужно, говорила я себе, сделать что-то успокаивающее, абсолютно нормальное, например приготовить чашечку чая, посмотреть, не осталось ли чего в жестяной коробке для печенья (моей, не принадлежавшей Рейчел). Я спустилась на кухню и, ожидая, пока закипит чайник, съела две шоколадки, способствующие пищеварению, а потом, когда пар повалил из носика, мне пришла в голову идея. Ну, может быть, не полностью сформировавшаяся идея, а только ее зародыш… Дафна использовала стихотворение Бронте как исходную точку для своего романа, когда ей исполнилось почти столько же лет, сколько было ее кузену Майклу Ллуэлин-Дэвису, когда он, студент последнего курса Оксфорда, утонул в бассейне. Меньше чем за неделю до смерти Майкла в солнечный майский день Дафне исполнилось четырнадцать, и мне очень хотелось бы знать, какие мысли одолевали ее тогда?

Чай был готов, но я так сильно разволновалась, что, не откладывая, помчалась наверх, к себе в кабинет, чтобы посмотреть, писала ли что-нибудь об этом Дафна в своей автобиографии. Я уже прочла ее множество раз, пытаясь найти ответы на возникавшие у меня вопросы, но она полна недомолвок, однако эти мемуары содержат вызвавшие у меня жгучий интерес фрагменты из дневника (запертого сейчас в ее банковском сейфе, в соответствии с завещанием его можно будет извлечь оттуда только через пятьдесят лет после ее смерти). Тем не менее, просматривая книгу, я уже знала, что там нет упоминания о гибели Майкла, но была уверена: его смерть совпала с тем периодом в ее жизни, когда у нее впервые пробудился интерес к представителю другого пола — кузену Джеффри. В мемуарах Дафны мне надо было перепроверить некоторые даты, и я нашла то, что искала, на шестидесятой странице: в то лето, когда ей исполнилось четырнадцать, она встретилась на семейном торжестве с Джеффри, сыном ее тетушки Трикси. Ему было тридцать шесть лет, и он годился ей в отцы, а с Джеральдом был близок, как брат. Она даже как бы намекает на некие кровосмесительные побуждения в связи с Джеффри и отцом (я подчеркнула это место в книге), говоря, что ее флирт с Джеффри «вылился в отношения, очень похожие на те, что связывали меня с папой, но возбуждающие гораздо больше — они так волновали меня, потому что я чувствовала их неуместность».

Предполагаю, что, возможно, во всем этом прослеживается некая связь между сексом и смертью. Майкл утонул не один: он пошел ко дну, держа в объятиях своего друга и сокурсника; Джеффри и Дафна гуляли рука об руку у моря, прячась от ее ревнивого отца, и позже в нескольких самых драматических эпизодах книг Дафны ее героинь поглощают волны — Ребекку, убитую мужем за супружеские измены, дочь в «Джулиусе», которую топит собственный отец, питающий к ней столь сильное кровосмесительное желание, что для него лучше убить ее, чем позволить переспать с другим мужчиной.

И тогда я внезапно вспомнила девушку из рассказа Дафны «На грани», по крайней мере мне казалось, что я помню эту историю, но все же пришлось искать книгу, что заняло около десяти минут лихорадочных поисков, крайне возбудивших меня. Наконец я нашла ее, переизданную не в первый раз, без суперобложки, завалившейся за письменный стол, но все было так, как я запомнила: девушка вскоре после смерти отца едет в Ирландию, а потом вступает в любовную связь с мужчиной, оказавшимся ее подлинным отцом, бывшим британским офицером, живущим на острове и тайно сотрудничающим с ИРА. «Не уходи, не покидай меня!» — кричит она отцу после близости между ними, эхом повторяя слова Дафны в ее автобиографии, описывающей панику, охватившую ее в детстве, когда Джеральд объявил ей, что ему нужно подняться на крышу Кэннон-Холла во время воздушного налета: «Я протянула к нему руки и закричала: „Не уходи, не уходи… Никогда не покидай меня!“»

Проблема в том, что пришедшая мне в голову идея не слишком помогла мне продвинуться в работе над диссертацией, посвященной Дафне и семье Бронте. Да и к моему собственному браку эта теория вряд ли подходит, то есть я хочу сказать, что в книгах Дафны гораздо больше секса, чем в моей нынешней жизни. Это вовсе не значит, что меня привлекает секс с оттенком кровосмешения, таящийся между строк ее сочинений, пусть даже Пол по возрасту годится мне в отцы. Надо признать, что у меня недостаточно опыта, чтобы судить о подобных вещах, но, думаю, такая жизнь ненормальна. Прошлую ночь Пол провел в другой спальне. Он говорит, что это временная мера: я сплю слишком беспокойно и бужу его, из-за чего на следующий день он чувствует себя уставшим и не может работать в полную силу. Вот поэтому мы и спим отдельно друг от друга: я в комнате, которую он делил с Рейчел, он — через стенку, в узкой кровати, на которой спал в детстве.