Валентин Рыбин - Азиаты

Ещё два дня провели джигиты в гостях у кузнеца Теймипи и снова зарысили их коми по голубому Усть-Юргу, высекая подковами искры из кремнёвых камней. Провели несколько ночёвок на Ай-бугире, в Кунграде и в нескольких маленьких урочищах. Наконец, въехали в Куня-Ургенч — столицу хорезмских туркмен. Сотни кибиток, множество глинобитных хижин, загоны для овец, конюшни — всё это было огорожено высокой стеной, размытой дождями. Кибитки Мурада-косорукого джигиты отыскали без особого труда, стоило только спросить детвору. Жена его, молодая узбечка, вышла с ребёнком на руках, спросила, кто такие? Арслан ответил. Она разрешила джигитам занять две чёрные юрты в которых лежали всякое тряпьё и ржавые подковы, пояснив Арслану:

— Мурад-джан ушёл в Хиву, к Ильбарс-хану. Ушак сказал ему: «Пойдём со мной, коней будешь подковывать», и он уехал.

Пришлось порасспросить у соседей, куда и зачем уехал Мухаммед-Ушак со своим войском. Те, кто об этом знали, сообщили нехотя:

— Ай, поехал воевать! Надир-шах в Индию ушёл, а Ильбарс-хан повёл свои войска на персидский город Серахс. Зачем? Это дело хорошо не кончится…

Генерал-поручик Татищев прибыл в Мензелинск летом 1737 года. Путь его лежал через разорённые сёла и сожжённые поля. Дорого стоило России устройство Оренбургского края. Два года назад, как только первый его устроитель статский советник Иван Кириллов ступил с экспедицией на реку Орь, башкиры во главе с Кильмак-Абызой выступили против русских. Строительство на их земле новой крепости они восприняли как посягательство на их свободу. Вскоре бунт превратился в восстание. Отбивая налёты повстанцев, беспощадно карая «разбойников», Кириллов с большими потерями построил в устье Ори крепость, соединил её колёсной дорогой с Волгой. Он же отыскал новые прииски медных и железных руд. Умер в саратовском госпитале, привезённый из оренбургской степи. Голый и испепелённый край принял под своё начальство статский советник в генерал-поручик Татищев.

В Мензелинске начальника Оренбургской комиссии (переименованной из экспедиции) поджидали казанский губернатор Мусин-Пушкин, обер-прокурор генерал-майор Соймонов и полковник Тевкелев — один из ближайших помощников умершего Кириллова. Тотчао созвали генеральный совет и начался разбор дел, связанных с восстанием башкир. Под председательством Соймоиова был осуждён военным судом уфимский воевода Шемякин. Суровому порицанию подвергся полковник Тевкелев, ревностно опекавший в защищавший азиатов. Он же взял под защиту и почившего Ивана Кириллова, находя, что крепость оренбургская построена в самом удобном месте. Татищев же назвал место, выбранное для Оренбурга, самым неудобным. Двинувшись из Мензелинска в оренбургские степи, Татищев отыскал для города более подходящее место, в ста восьмидесяти верстах от устья Ори, и повелел перенести город туда, поближе к киргизскому урочищу Красная Гора [24] Впоследствии и это место было оставлено, а город Оренбург перенесён за 70 вёрст от Красной Горы. . Полковник Тевкелев препятствовал новым планам Татищева, и лишь его безупречное прошлое мешало Татищеву расправиться с ним. Фёдор Соймонов, сам крутой по натуре, первым предостерёг Татищева:.

— Ты осторожнее будь, Василий Никитич, с этим татарином. Этот мурза во время персидского похода у самого Петра Великого толмачом был, причём по секретным делам,

— Слыхал о таком, — недовольно отозвался Татищев, — оттого и щажу охальника.

— Я сам присутствовал при беседе Петра Алексеевича с мурзой Тевкелевым, — продолжал Соймонов. — Оказывается, он из ордынцев, имевших кормовые поместья в Касимовском, Владимирском и Керинском уездах. Этот мурза предложил Петру принять в подданство России киргиз-кайсакскую степь. «Если поможешь мне в этом, — посулил ему Пётр, — то выдам тебе на это дело миллион». Не успел в тот год великий император заняться киргиз-кайсаками, а потом и умер. Позже уже, в тридцатом году, привёз он нового хана Меньшей орды Абулхайра в Астрахань, к Волынскому и ко мне, как вице-губернатору. Мы тогда хорошо приняли его и отправили киргизских послов в Петербург, к императрице. Там взглянула на них матушка-государыня и послала в киргизскую степь к Абулхайру двух геодезистов вместе с Тевкелевым. Отыскали они его близ Аральского моря. Пытались взять с него присягу и фирман на подданство России, но не все киргиз-кайсаки дали согласие. Зато преуспел Абулхайр в другом: хивинский народ выразил ему полную покорность и назвал правителем хивинского ханства…