Валентин Рыбин - Азиаты

— А я вот пойду завтра к чёрненькому, в жёлтом халате, и попрошу обучить меня верховой езде!

— Вместе пойдём, Катенька. Ты же знаешь, как скучно мне оставаться одной в горнице. — Юлия пытливо посмотрела на девушку и почувствовала в ней упрямую соперницу.

Туркмены разместились в левом крыле помещичьего дома, в двух комнатах, по пяти человек, третью занял Арслан. Юлия жила в правом крыле, рядом с сестрой и тёткой хозяина усадьбы. Но как бы то ни было, а джигиты, выходя во двор через гостиную, непременно сталкивались с барской челядью. Арслан в первый же вечер, когда вышел в гостиную и попросил горничную, чтобы ему заварили и принесли в комнату чай, столкнулся лицом к лицу с Юлией. Растерявшись, она тут же виновато улыбнулась ему, и он понял, что не безразличен этой русской госпоже. Вернувшись в комнату, он дождался, когда принесут чай, налил в чашку и стал думать о красивой барышне. Мысли его не заходили так глубоко, чтобы стыдиться их: Арслан пока что не имел близких отношений ни с одной женщиной. Чувства, возникшие в нём, вызывали желание угостить эту красавицу чаем или дотронуться рукой до плеча или щеки.

На другой день, как и договорились, Катенька и Юлия пришли к загону, удивив своим вольным поведением джигитов, не допускавших мысли, чтобы женщины могли вести себя так свободно с мужчинами. Катя попросила посадить её на коня и научить верховой езде. Джигиты, вопросительно глядя на Арслана, можно ли выполнить просьбу русской барышни, усадили её на коня. Юлия же в присутствии целой оравы азиатов не захотела садиться на скакуна. Видя отчуждение на её лице, Арслан осмелился, подошёл к ней.

— Юлия Ивановна, если желаете, мы вас тоже научим…

Юлия поразилась, откуда он так хорошо знает русский язык, но ещё больше обиделась, услышав, что её назвали по имени-отчеству. Капризно надув губки, она возразила, смерив с головы до ног Арслана:

— Ну. какая я для тебя Юлия Ивановна? Да и на много ли я старше? На два, ну, на три года… Зови меня просто Юля… И не на «вы», а на «ты». Простота сближает людей… Я желала бы научиться верховой езде, но не здесь, не в тесном загоне. Тут недалеко речка и лес, цветов много. Выводи двух лошадей…

Пока Катю джигиты катали на коне по кругу, Юлия с Арсланом вывели коней из загона, сели и тихонько выехали из поместья. Юлия прекрасно управляла скакуном: Волынский обучил её верховой езде. Арслан удивлялся, зачем ей понадобилось обманывать его, ведь она настоящий джигит, Юлия скромничала:

— Ну что ты, Арслан, какая из меня наездница?! Это отец ещё в детстве научил меня держать уздечку. Отец был офицером…

Выехав за околицу, они спустились к речке и тут увидели едущих следом джигитов, и с ними Катю.

— О, Боже, этого только и не хватало! — разочаровалась Юля. — Давай ускачем от них. Сворачивай в лес.

Они ехали между деревьями, углубляясь всё дальше в лес, затем слезли с коней и пошли, ведя их в поводу. Возле валежника Юлия села на траву и потянула за руку Арслана.

Издали доносилось «Ау!» — это Катя разыскивала Юлию Ивановну. Юлия начала нервничать и заговорила торопливо:

— Ты женат, Арслан? У тебя есть семья?

— Нет жены, Юлия… Отец сказал, в следующую осень купит мне жену.

— О, Боже, да какая же это жизнь — без любви? Купил — и живи себе. Любовь — совсем иное чувство. Знаешь, Арслан, я как тебя увидела, так сразу и влюбилась. А ты любишь меня? Ты хотел бы целовать меня?

— Да, Юлия, я очень хотел бы…

Издали опять донеслось: «Ау! Юлия Ивановна!», и Юлия, снова вымолвив «О, Боже!», обняла джигита и начала целовать его.

— Птенчик ты ещё, — разомкнув объятия, сказала она разочарованно, — ну, ничего, если я люба тебе, всё скоро наладится… Приходи сегодня ко мне ночью… Не бойся, в гостиной никого не будет… А сейчас пойдём, а то Катюша догадается…

Они выехали из лесу и тоже закричали «Ау!», словно только тем и занимались, что искали Катю и её провожатых. Чтобы вовсе снять подозрение, Юлия нарвала цветов и, едва Катя приблизилась к ней, тороплива сказала:

— А мы цветами занялись. В той стороне столько их, аж глаза разбегаются! Вот держи, тебе нарвала…

Ночью Арслан тихонько вошёл в горницу Юлии а, насладившись сполна, ушёл от неё повзрослевшим мужчиной…

Потекли дни, переполненные счастьем краденых встреч для Юлии и Арслана. Джигит пока не знал о её связи с Волынским. Любовница губернатора ловко обвела его, сознавшись, что была замужем за казанским иконописцем, но он уехал на заработки по деревенским церквям, и там где-то отдал Богу душу. Дни проводил Арслан возле лошадей: под его присмотром крепостные парни строили добротную конюшню на сто мест, расширяли загон для подготовки к скачкам молодых жеребчиков. Скаковое поле выбрали за околицей. Особую заботу проявляли к жерёбым кобылам, которых было восемь, и от каждой со дня на день ждали приплода, Барский дохтур немец Фридрих каждый день ощупывал кобыл и, всякий раз дурачась, пугал Арслана, говоря ему на ушко: