Иван Ле - Хмельницкий. Книга вторая

Это было величайшее событие в стране за последние несколько лет! Ведь какие государственные мужи возвращаются из турецкого плена — можно сказать, из могилы вернулись люди накануне пасхи.

Родственники Потоцких жили не только в Польше, но и в граничащих с нею районах, даже на Украине. Самый младший в роду, любимец Николая — двоюродный брат Станислав, приехал из Парижа. Разве мог он не разделить вместе со всем семейством Потоцких такую большую радость? Почти три года не виделись братья, словно и не было на свете Николая. Да еще каких три года! По письмам, по рассказам приезжавших в Париж знакомых Станислав знал, что сенатор не месяц и не два, а год, два, три!.. томится в турецком плену. Получал успокоительные письма, в которых сообщалось о том, что брата собираются выкупить и что голомозые, надеясь получить большой выкуп за него, не станут вредить его здоровью. Но ведь не один он находился в этой ужасной неволе. Да и турки не спешили, боясь продешевить, ведь ближайшие соратники «шайтана» Жолкевского — очень ценный товар.

Тревога за их судьбу лишала покоя знатных шляхтичей. А сколько за это время погибло пленных казаков — если не на крюке палача, то в адской яме смерти или прикованных к веслам на галерах. Но ведь это простые казаки, чернь, привычная к мукам, как считала шляхта, чернь, которой по воле самого господа бога суждено погибнуть, точно козявке под сапогами пана.

А это — знатные шляхтичи, опора и надежда Короны! Для них и устраивается такая торжественная встреча в Кракове, именно у Потоцких, где с нетерпением ждали возвращения из плена одного из членов их семьи.

Станислав питал глубокую привязанность к Николаю, который не только приходился ему двоюродным братом, но и всегда заботился о нем, о его образовании. Он настоял на том, чтобы Станислава отправили не на поля сражений за Днестр, а учиться, во французскую Академию.

Хмелевские не были кровными родственниками Потоцких. Но их семьи дружили с давних пор. Родившиеся почти в одно время сыновья Андрея Потоцкого и Хмелевского в один и тот же день были окрещены у краковского примаса. Обоих и назвали именем святого Станислава…

Стась Хмелевский вспомнил о дружбе с Потоцкими по пути в Краков, куда он следовал вместе с Богданом. Хмелевский не чувствовал особой привязанности к Потоцким, потому что рос он совсем в иной обстановке и редко встречался с ними. Но в Кракове у него не было больше близких людей, к которым он мог бы заехать, чтобы отдохнуть после такого утомительного перехода. Очевидно, и отец не был бы против.

— Куда теперь торопиться! Воспользуемся гостеприимством Потоцких. Отдохнешь у них немного, Богдан. А через несколько дней отправим тебя домой, на Украину.

— Погоди, погоди. Так с одним из Потоцких мы вместе воевали и вместе были взяты в плен, — вспомнил Богдан.

— Это Николай, сенатор, двоюродный брат моего друга Станислава. Его родственники будут рады услышать от тебя о вашей жизни в турецком плену. По всей Польше собирали деньги, чтобы выкупить их. Пан Збаражский в Стамбуле и сейчас продолжает переговоры с турками о выкупе из неволи всех пленных шляхтичей. Нашему сенатору Николаю Потоцкому всегда удача сопутствует. Еще зимой ходили слухи, что польское правительство договаривается с турками о подписании мира.

Хмелевский не предполагал встретить у Потоцких и своего друга Станислава. Когда Хмелевский и Богдан приехали в имение Потоцких, весь двор был заполнен джурами, лошадьми, дворовой и приезжей челядью. Это несколько встревожило ротмистра. Оставив своих коней и джур во дворе, Хмелевский и Богдан разыскали маршалка дома, который принимал гостей и их слуг, прибывавших из далеких областей страны.

— Я Станислав Хмелевский. Прошу пана доложить обо мне хозяйке дома. Приехал со своим другом, — представился суетящемуся маршалку, который тут же торопливо направился в дом.

«Что тут творится, боже милостивый?» — ломал себе голову ротмистр, когда они поднимались по широким каменным ступенькам крыльца. Стилизованные амуры с обеих сторон ступенек поддерживали корзинки с живыми цветами. Дом гудел, как пчелиный улей. Хмелевский был приятно поражен, когда навстречу ему выбежал на крыльцо Станислав. Его друг, оказывается, здесь.

Станислав Потоцкий искренне обрадовался неожиданной встрече с Хмелевским, которого он, верный традиционной дружбе, связывавшей их отцов, считал своим названым братом. Даже военные увлечения Хмелевского, его неожиданные связи с лисовчиками, воевавшими на стороне цесаря, по-юношески искренне интересовали молодого «парижанина» Потоцкого. Когда маршалок доложил о Хмелевском, тот выбежал на крыльцо и бросился обнимать своего тезку. Ведь не виделись целых шесть лет!..