Иван Ле - Хмельницкий. Книга вторая

— Не бы-ывать этому! Гусары, драгуны!.. — кричал гетман.

И погнал своего вороного наперерез казакам. Отваги Конецпольскому не занимать, на то он и коронный гетман!

Как и полагалось, в этот же момент гетмана обогнали ротмистры, драгуны и гусары. Теперь уж казакам не удастся спастись! Еще быстрее он погнал своего турецкого коня, обгоняя гусар.

Гетман уже ощущал радость победы! Вот он окружит казаков смертельным кольцом и продиктует им свои условия, предварительно, разумеется, обезоружив их!..

И в этот момент его мечтаний иллюзия победы исчезла, как исчезают в небе грозные мечи молний. Вдруг он услышал неожиданный, далеко не победный крик своих конников. В тот же миг понял, что это взывали о помощи его гусары и немецкие драгуны.

Но он продолжал скакать за гусарами.

И тут ему представилась страшная картина: казацкая конница остановилась и обстреливала с удобной позиции на бугре его увязшее в болоте войско! Это, очевидно, был край лугового клина, который так предательски и неожиданно переходил в западню… в трясину. На глазах у гетмана гибли его лучшие гусары, ротмистры, немецкие драгуны, испытанные в боях!..

Гетман опомнился, когда неожиданно стал погружаться с конем в эту топь. Попробовал подняться с седла, легко освободив ноги в сафьяновых сапогах от стремян. Но соскакивать уже было некуда. Его конь, беспомощно барахтаясь, погружался в трясину.

Только теперь гетман сообразил, что казаки, зная об этой топи, нарочно инсценировали бегство, чтобы таким образом заманить его в ловушку и скрыться. Его, коронного гетмана, перехитрили как последнего бездарного полководца!..

— Помогите, гунцвот!.. Гетману на помощь! — закричал он, стараясь перекричать шум боя, ни единого разу не заикнувшись.

К гетману бросились несколько немецких драгун, перескакивая с одного завязшего в болоте коня на другого. Они вытащили его из трясины и положили на землю.

— Лежите, пан гетман, как на воде! — воскликнул спаситель, энергичный немецкий драгун, и пополз сам, продвигая гетмана по спинам увязших, коченеющих лошадей. Над трясиной время от времени с воем пролетали пули. Не утихал и шум смертельного боя на берегу.

Казаки считали эту слякотную, не то осеннюю, не то зимнюю пору года не подходящей для войны. Временами уже падал снег, радовавший сердце приднепровского воина. И независимо от желания казаков затихала их боевая жизнь. Они находились у себя дома, хотя их и беспокоили польские захватчики, нападавшие на украинские селения. А королевским войскам следовало бы подумать о наступлении зимы, а вместе с ней и о трудностях военного похода!

Наконец прибыли войска под началом наказного полковника Нестора Жмайло. Полками, куренями, Сотнями размещались казаки у Куруковских озер. После быстрого перехода запорожцы нуждались в отдыхе. Но положение каневских и черкасских казаков требовало немедленных действий: им надо было помочь! Каждый запорожец знал и понимал всю серьезность положения — напала польская шляхта. В каждой украинской семье помнили о карательном походе королевских войск против казаков Наливайко. Память об этом герое была для них священной. А сейчас то же самое. Надо было срочно помочь каневским казакам. Для этого запорожцы должны были вступить в бой с войсками коронного гетмана.

— Для этого и скакали сюда столько дней без отдыха! — ответил Нестор Жмайло каневским гонцам. — Передайте своим полковникам, пусть мелкими стычками, обманывая врага, сдерживают продвижение королевских жолнеров. А сами с полками продвигаются сюда, за озера. Тут и дадим им бой!..

Ночью полковники и старшины запорожцев собрались на военный совет. Ночь, словно союзница во время обороны, прикрывала передвигавшихся казаков, а прибрежные перелески трещали, принимая воинов в свое лоно. На этот совет запорожцев прибыли и представители от каневских и черкасских старшин. Запорожцы радостно встретили их.

Прибывших первым приветствовал самый старый полковник вольного казачества Ганнуся.

— Здравствуйте, братья казаки! Хвала архистратигу Михаилу — все-таки вырвались из хитрой западни, в которую хотели заманить нас шляхтичи. Возможно, вместе с ними пришли сюда и лисовчики, польские жолнеры, с которыми мы почти два года бок о бок воевали. Теперь пан Конецпольский гонит их против своих же ратных друзей, украинских казаков и крестьян. Правду говорят о заике гетмане, что он скорее ударит, чем слово выговорит. Губит людей, словно косой косит. Сколько народу погибло, сколько селении, хуторов сожжено, опозорено женщин!..