Андрей Степаненко - Великий мертвый

— Ты рад? — повторил вопрос Мотекусома.

— Что? — непонимающе заморгал Кортес. — А… да… Только помощников мне и не хватало.

Ортегилья на секунду задумался и перевел, как мог.

— Мне очень не хватало помощников.

Мотекусома выслушал перевод Ортегильи и улыбнулся: Кортес определенно лгал. «Великий Малинче» совершенно не желал «помощи» полутора тысяч вооруженных земляков.

Панфило де Нарваэс избавился от Королевского Аудитора сразу, — приказав силой высадить его в первом же порту. Веласкес был прав, и догляд человека, целиком подчиненного родне Кортеса был ему ни к чему. Везло Нарваэсу и дальше: утратив лишь один корабль, разбившийся о рифы, и встав неподалеку от Сан Хуан Улуа, он почти сразу же наткнулся на трех отправленных Кортесом снимать пробы с приисков солдат. И эти солдаты были из обиженных.

— Счастливчик ты, Нарваэс, — всхлипывал Сервантес-Остряк, налегая на солонину с почти забытым божественным вкусом свинины. — Кортес на семьсот пятьдесят тысяч золота взял…

— Сколько?! — подскочили капитаны.

— Семьсот пятьдесят тысяч, — подтвердил Эрнандес-Каретник. — Это все знают.

Нарваэс переглянулся с капитанами. Отобрать такую сумму, не вступая ни с кем в бой, а просто предъявив постановление об аресте, было бы сказкой.

— Вы, главное, крепость его возьмите, Вера Крус, — посоветовал Эскалоп, и ему тут же подлили хорошего кастильского вина. — Там человек семьдесят осталось — одни инвалиды.

Нарваэс широко улыбнулся. И впрямь, чтобы напрочь отрезать Кортесу все пути к бегству, достаточно было взять крепость на берегу.

— А что… солдаты меня поддержат? — чувствуя, как в груди разгорается огонь вожделения, поинтересовался Нарваэс.

— Однозначно, — кивнул Сервантес-Остряк. — Он при дележе всех обманул, даже капитанов. — Главное, возьми их в долю. Чтобы все по честному.

Капитаны иронично переглянулись. Пообещать взять в долю? Почему бы и нет?

— Да, и сколько тех солдат осталось? — горько вздохнул Эрнандес-Каретник. — Триста пятьдесят душ.

Внутри у Нарваэса полыхнуло. Даже если договориться с людьми Кортеса не удастся, его вооруженные силы превосходили число противника вчетверо.

А потом из столицы прибыло странное индейское посольство. Проделав приветственные ритуалы и щедро одарив гостей золотом, туземцы долго, где при помощи жестов и рисунков, где при помощи коллективных переводов трех солдат-дезертиров расспрашивали Нарваэса о цели его визита, но сами большей частью помалкивали. И лишь одно посланник губернатора понял ясно: Кортес в богатой индейской столице закрепился, но особого удовольствия это ни у кого не вызывает.

«Пора подминать под себя Вера Крус, — решил он. — А там посмотрим…»

Первым делом Кортес вызвал капитанов на совещание. Кинул на стол рисунки, переждал, когда пройдет первое потрясение, и сухо поинтересовался:

— Что думаете? Кто это?

— Веласкес. Больше некому, — первым подал голос Диего де Ордас.

И тогда вступил Альварадо.

— Дело не в том, кто к нам в гости пожаловал. Главное, решить, что с нашим золотом делать. Сила у них изрядная.

— Вывезти золото надо… — зашумели капитаны. — В ту же Тлашкалу. Мало ли как повернется?

Кортес покачал головой.

— Солдаты не дадут. Вас на дележе не было, а мне всю кровь отсосали, пока выясняли, куда что делось.

Изрядно запустившие руки в общую казну — пусть и с позволения Кортеса — капитаны покраснели. И тут Кортес задумался.

— Разве что… под видом доли гарнизона Вера Крус. Что скажете?

Капитаны переглянулись. Идея была неплоха.

— А что… — начал развивать мысль Кортес. — Никто, кроме самого гарнизона, к этой доле никакого отношения не имеет, а значит, помешать не может. А уж добавить к ней лишку всегда можно. Особенно в спешке.

Он оглядел капитанов.

— Ну… кто возьмется организовать спешку?

— А что ее организовывать? — хмыкнул Альварадо. — Едва начнем выяснять, кто к нам с армадой пожаловал, здесь такой гвалт поднимется! Слона можно вынести, — не заметят!

Капитаны разулыбались.

Комендант крепости Вера Крус Гонсало де Сандоваль узнал о прибытии армады от разведчиков-тотонаков. Было ясно, что устоять перед такой махиной городу не удастся, однако, и «гости» — кто бы они ни были, ничего об истинных силах города не знали. А потому Сандоваль собрал гарнизон, провел инструктаж, взял клятву оборонять крепость до конца, водрузил для поддержки боевого духа новую виселицу и приготовился ждать. И, не прошло и двух дней, как армада встала на рейде, от главного судна отделилась шлюпка, а вскоре перед настежь распахнутыми воротами крепости появились парламентеры.