Николай Алексеев - Испытание

– Ну полно, браток, полно… Идем, отведу тебя к нашим. – Обхватив его за плечи, старик похлопал Филиппа по спине. – Да ты, браток, никак без одежонки, в одной гимнастерке?.. – Он быстро снял с себя полушубок и накинул его на плечи Филиппу. – Ну идем скорей!

У Филиппа перед глазами появились зеленые круги, он прошептал:

– Не могу… – и потерял сознание.

В удобном особняке вдали от боев командующий группировкой гитлеровских войск, наступавших на Апрелевку, после утреннего кофе принимал своего начальника штаба. Он читал подготовленное тем донесение высшему командованию.

– А вы уверены, что завтра мы будем в Москве? – спросил командующий у начальника штаба.

– Уверен! – начальник штаба вздернул голову вверх. – Сегодня мы возьмем Апрелевку. Еще одно небольшое усилие – и мы в Москве!

Однако командующего тревожило то, что, встретив перед Апрелевкой сильный огонь противотанковой артиллерии, танки застопорились.

– В донесениях, генерал, нужно быть осторожным, – сказал он. – Яхрома и Тула нас многому научили! Подождем и лучше порадуем фюрера завтра. – И он решительно вычеркнул фразу: «Завтра будем в Москве». А перед словами: «Сегодня ввожу в прорыв еще танковую и пехотную дивизии, наношу удар на Москву вдоль Брянского шоссе и окружаю 5-ю и 33-ю армии большевиков» – на всякий случай дописал: «Перед Апрелевкой мы встретили сопротивление танков и пехоты…» Потом вопросительно посмотрел на начальника штаба. – Я думаю, лучше добавить: «отходящих войск красных». Как вы думаете?

Начальник штаба одобрительно кивнул головой, и командующий сам вписал эти слова.

– Ничего! – сказал он, подписывая донесение. – Я уверен, за Москву мы ведем последний бой. – Прищурившись, он посмотрел вдаль. – Надо внимательно следить за выдвижением дивизий!

Когда дверь за начальником штаба закрылась и в кабинете наступила полная тишина, командующий сел в кресло-качалку и прикрыл усталыми веками глаза. Ему представилось, что он уже в Кремле и с дворцового балкона смотрит на Москву. «В Москву нужно въехать торжественно… – мечтал он. – Предварительно остановиться на окраине, а уже оттуда – прямо в Кремль… Недурно было бы найти русских звонарей, чтобы они при входе наших войск в столицу ударили во все колокола». Его фантазия на этом не остановилась, и командующий вслед за этим представил себе бал в Кремле, разговор по прямому проводу с Гитлером, заключение мира. А там – триумфальное возвращение в Берлин.

Слушая веселое потрескивание дров в печке, ощущая приятное тепло огня, командующий в своих мыслях опередил действительные события, разнежился в своем глубоком кресле и забылся…

Однако мечты разлетелись как дым, когда память напомнила последнюю директиву Гитлера. Опасаясь повторения событий 1812 года, Гитлер требовал, чтобы войска только подошли к кольцу окружной дороги. Эту линию не должен был без приказа свыше перешагнуть ни один немецкий солдат. «Ни один немецкий солдат…» – горестно повторил командующий, и это вернуло его к действительности. С торжественным въездом в Москву нельзя было торопиться. Это огорчало командующего, но он подумал о том, что передовые части должны вот-вот подойти к окраине Москвы, а их не удержишь!.. И это снова вернуло ему хорошее расположение духа.

– Ну, чем порадуете, генерал? – спросил он, когда начальник штаба снова вошел к нему в кабинет.

– Плохие вести, – сказал начальник штаба и подал ему донесение. – Русские ударом на Головеньки с севера и с юга на Наро-Фоминск закрыли фронт.

– Что?.. – Командующий вскочил с кресла. – А наши войска?

– Остались там…

Командующий скрипнул зубами. На его побледневшем лице заметно синели губы.

– Этого не может быть!.. – крикнул он.

– Отрезали встречными ударами… Прежде чем доложить вам, генерал, я проверил дважды!..

– Откуда же у них, проклятых, такие силы? – Командующий скомкал карту и ударил ладонью по столу. – Нет у них сил!.. Нет!.. Нет!.. И быть не может!.. – Немного успокоившись, он сказал: – Прав фюрер, что требует снести Москву с лица земли, а ее проклятое большевистское отродье отправить по этому адскому морозу за Урал, в Сибирь!..

Сменив дивизию генерала Бегичева, дивизия полковника Железнова заняла фронт перед стыком двух гитлеровских пехотных дивизий. Армия генерала Говорова, в которую она входила, готовилась к контрнаступлению. Взаимодействуя с конным корпусом Л.М.Доватора, ей надо было нанести своим правым флангом удар на Терехово и Рузу. А затем повернуть на юго-запад и вместе с войсками армии генерала Ефремова, находившимися под Наро-Фоминском, окружить войска можайского плацдарма 4-й гитлеровской армии, уничтожить их и овладеть городом Гжатском.