Николай Алексеев - Испытание

– Я действовал правильно! Надо было вышибать их с ходу! – крикнул Добров.

– Ломиться на авось? Из-за этого напрасно льется кровь, гибнут люди!.. А дело, может быть, непоправимо проиграно… – Яков Иванович передохнул и продолжал уже более тихо: – Вместо того чтобы выслушать командира полка и подумать самому над его предложением, вы отстранили его от должности. Что же теперь он о вас думает? Каким вы у его подчиненных будете пользоваться авторитетом?

– Значит, по-вашему, прежде чем выполнить приказ, солдат должен подумать, порассуждать: «Нужно его выполнять или не нужно, каких жертв это будет стоить?» А меня воспитывали так: раз отдан приказ – умри, но выполни! – Добров по привычке рассек ребром ладони воздух.

– И я так же воспитан! Так воспитываю и подчиненных. Раз отдан приказ – умри, но выполни! Однако я требую, чтобы командиры, прежде чем что-либо решить, основательно обдумывали свое решение и, организуя бой, добивались победы малой кровью. – Железнов строго взглянул на Доброва. – Солдата следует оберегать, дорогой полковник! И этому надо научиться!..

– У кого же учиться? Не у тех ли юношей, которые под стол пешком ходили, когда я уже воевал?

– Ничего нет зазорного и у них поучиться, – резко возразил Железнов. – Но самое главное – нужно учиться на опыте войны.

– Может быть, у врага учиться? Да мы ему всегда морду били!..

– И у врага тоже, если находишь у него то, что тебе может быть полезным.

– Нет уж, увольте!.. Как-нибудь своим умом обойдусь! У фашистов занимать не буду!..

– Товарищ Добров, довольно! – Железнов хлопнул рукой по столу. Неукротимое зазнайство Доброва наконец вывело его из себя.

Добров вздрогнул и хотел было так же резко ответить, но к нему бросился врач, делая ему знаки молчать. А Железнов уже справился с собой и продолжал тихим голосом:

– Через полтора часа начинается артподготовка. К этому времени поедете вместе с начальником штаба на НП и будете руководить боем. Все время держите со мной связь и информируйте меня. Здесь оставьте начальника опергруппы. А пока вместе с товарищем Бойко изучите мое решение и организацию боя, особенно взаимодействие артиллерии с пехотой.

Добров немного опешил от такого неожиданного поворота дела, насупился, раза три кашлянул и, буркнув себе что-то под нос, пошел на другую половину избы к столу Бойко.

Перед тем как уехать на НП, Добров долго шагал из угла в угол, подходил к дверям комнаты Железнова и снова начинал шагать, не выпуская изо рта папиросы. Наконец решился и вошел к Железнову.

– Яков Иванович, простите меня, партизана! – волнуясь, сказал он. – Дубины на меня мало!..

Железнов протянул руку, и Добров крепко пожал ее.

– Знаешь, Иван Кузьмич, брось-ка ты гарцевать на коне, сейчас ведь зима. Садись-ка в розвальни, куда будет лучше.

– А как же без седла? – нахмурился Добров, подумал немного и скомандовал ординарцу: – Седла отставить! Подать сани!

Когда Добров и Бойко уехали на НП, Железнов слегка вздремнул. Но потом, после того как они позвонили по телефону, он уже не ложился. Артиллерийская подготовка началась вовремя. Положив голову на горячие руки, Железнов, не отрываясь, смотрел на часы – ожидал сообщения о начале атаки. Однако телефон зазвонил раньше, до атаки оставалось еще пять минут.

– В чем дело? – Железнов тревожно взглянул на капитана, исполняющего должность начальника оперативного отделения. – Часы, что ли, отстают? – и взял телефонную трубку.

Капитан сверил часы, они показывали время правильно.

– Что?.. Повторите!.. – вдруг громко крикнул Железнов и, не отнимая трубки от уха, обвел всех тревожным взглядом. – Страшно сказать… В бою у деревни Палашкино убит Доватор. Какой погиб человечина!..

Не успел он опустить трубку, как снова задребезжал звонок. Звонил Добров. Он доложил, что полки дружно пошли в атаку…

Ночью Информбюро передало сообщение «В последний час» о присвоении генерал-майору Доватору звания Героя Советского Союза. Наутро вместе с этим сообщением все части дивизии Железнова молниеносно облетела весть о гибели Доватора.

Эта печальная новость получила в сердцах людей одинаковый отзвук. Гречишкин поставил орудие на прямую наводку и яростно скомандовал своему расчету:

– За смерть Доватора по врагу… огонь!

Неподалеку от него занимал позицию Николай Кочетов.

– За Героя Советского Союза по грабьармии… огонь! – крикнул он, и его пулемет застрочил по врагам.

А на следующий день с именем Доватора полки двинулись на штурм одного из наиболее мощных узлов обороны врага – города Рузы.