Николай Алексеев - Испытание

Но всадники, видимо, не услышали его окрика. Они скакали прямо по дороге. Кочетов выстрелил из винтовки. Гитлеровцы сразу же застрочили из пулеметов. Всадники соскочили с лошадей и повалили их на снег. Один, пригибаясь, побежал к пулеметчикам. По бурке Кочетов узнал в нем полковника Доброва.

– Что, казаки, Сытьково оставили? – сбрасывая с лица снег, спросил Добров.

– Нет, держим! – ответил Кочетов.

– Значит, похоже, мы с дороги сбились?

– Немудрено. Вишь, завируха-то какая!.. А Сытьково позади нас, – Кочетов махнул рукой в сторону деревни.

Стрельба стала заметно стихать, а через минуту-две и совсем замерла.

Снова наступила тишина. Ускакали прочь Добров с ординарцем и коноводом.

– И чего это он в такую пургу верхом? – удивлялся Кочетов. – Куда лучше в саночках: и теплее, и скорее, да и по-хозяйски если рассчитывать – всего одна коняка нужна. А тут сам он мерзнет, да с ним еще два солдата. Видать, в трех головах ума меньше, чем в одной.

И Николай опять умолк. Там, в мятежном вихре снежинок, что-то вдруг промелькнуло.

– Глядите, бегут! – схватил он Кремнева за руку. – Дайте им! Дайте им, елки зеленые!

Кремнев провел пулеметной очередью по еле различаемым сквозь пелену снега фигурам людей. Они тут же повалились наземь.

– Ну как? – осведомился Кремнев и даже, неожиданно для себя, прищелкнул языком.

– Оно, конечно, здорово, но все же это непорядок, когда человеческие руки не туда, куда нужно, прикладываются. Человек вы хороший и голова по пулеметному делу сноровится, но вы – профессор. И такой человек не должен зазря пропасть. Мы должны вас сберечь, потому что это науке надобно!.. – Николай снова вгляделся в метель. – Смотри-ка, опять поднимаются.

– Не пущать? – подражая Кочетову, с улыбкой спросил Кремнев.

– Не пущать! – повторил Кочетов. – Только пониже бери, да так, чтоб проклятые не ложились, а кувырком летели!..

Кремнев взял точку прицеливания пониже. Расплывчатые фигуры на этот раз, подпрыгнув на месте, боком валились в снег.

– Молодец, товарищ Кремнев! За такую стрельбу представляю к награде. – Кочетов подобрал ленту и стал засовывать ее в коробку. – А над моими словами, профессор, вы подумайте!

– Никуда отсюда не уйду! – В этот момент над их головами просвистели пули. Кремнев пригнулся. – Слышали, что сегодня ночью политрук говорил? Враг сломлен, но еще не разбит. Мы должны его окружить и уничтожить. Вот когда мы его уничтожим, тогда я уйду с фронта.

– А наука?

– Для меня и здесь наука. Я тут многое понял: познал наших людей, почувствовал преданность народа своей Отчизне…

– Кабы я был комдивом, давно бы отправил вас в тыл под конвоем.

– Защищать Родину на фронте мне никто воспретить не может. Это мой священный долг. И науку мы тут с вами проходим, по сути дела, одну.

Добров одернул гимнастерку и вошел к Железнову.

– Полковник Добров по вашему приказанию прибыл, – с подчеркнутой официальностью представился он.

Железнов сделал вид, что это в порядке вещей, и спокойно спросил:

– А Хватов с вами не прибыл?

– Товарищ комиссар остался в полку Карпова, выясняет, кто запустил немецкую ракету на переправе. Разрешите доложить положение полка Дьяченко?

Железнов попросил выйти из избы всех, кроме начальника штаба и врача. Добров насторожился.

– Вот что, товарищ полковник, – в таком же официальном тоне, как и Добров, начал Железнов. – Я не в состоянии сейчас с вами разбираться, да и обстановка не позволяет. Разберусь после боя. Но предупреждаю вас, пока я нахожусь в должности комдива, я не потерплю, чтобы вы так непозволительно обращались с командирами…

– Да, но я командовал дивизией, – возразил Добров, – и значит…

– Я ожидал, что вы на это сошлетесь. Поэтому не сказал вам большего.

– Чего еще «большего»?

Железнов не сдержался и повысил голос:

– А того, что вы всего только заместитель.

– Да, я заместитель, – вскипел Добров. – Но я командир, а не пешка и беззубого либерализма не потерплю. Я требую беспрекословного выполнения отданного мною приказа!

– Я тоже за беспрекословное выполнение приказа! Но ваш приказ был безрассуден. И выполнение его стоило больших жертв.

– Война требует жертв!.. – попытался перебить Железнова Добров.

– Приказ был безрассуден! – повторял Яков Иванович. – Раз полк встретил сильное сопротивление противника, у которого организована оборона и система огня не нарушена, наступать без артиллерии было нельзя. На «ура» врага не возьмешь. И Дьяченко был прав, предлагая вам подтянуть артиллерию и атаковать после артиллерийского налета. А вы…