А. Марченко - Диктатор

Валдаев обдал его ехидной усмешкой и протянул снимок Ларисе. Это была ее фотография!

— И вы тоже, конечно, понятия не имеете? — В иронии Валдаева уже проступала угроза.

— Да, не имею понятия,— глядя прямо в глаза следователю, отрезала Лариса.

— Будете утверждать, что на фотографии не вы? Тут же сходство один к одному, это любой эксперт подтвердит.

— Мало ли на свете двойников,— отмахнулась от его назойливых вопросов Лариса.— И какое отношение к делу имеет эта злосчастная фотка?

— Кажется, здесь следователь я, а не вы. И все же скажу вам, что отношение к вам эта фотка имеет исключительное.— Эти слова он произнес со смаком.— Она была обнаружена при аресте агента абвера Фаворского, которого вы имеете возможность лицезреть сейчас перед собой. И этот факт со всей очевидностью подтверждает, что вы были с ним знакомы, более того, находились с ним в преступной связи.

— Это какой-то бред! — воскликнула Лариса.

— Не смейте оскорблять! — Валдаев грохнул тяжелым кулаком по столу,— В моем лице вы оскорбляете наши славные органы НКВД. Мы и это приплюсуем к вашему обвинению.

— А мне теперь уже все равно,— махнула рукой Лариса.— И все же я требую, чтобы вы дали мне возможность встретиться с товарищем Берия. И он убедится, что дело это состряпано вами в корыстных целях. Хотите на мне сделать свою карьеру?

Валдаев смерил ее уничтожающим взглядом:

— Вы даже не представляете себе, насколько серьезно ваше дело.— Валдаев все же удержал себя, чтобы не сорваться на крик.— Подследственный Фаворский обвиняется в том, что он замышлял совершить террористический акт против товарища Сталина. Фаворский, вы подтверждаете свои прежние показания?

— Да, подтверждаю.

— Повторите их, пусть ваша сообщница тоже послушает.

— Я отметаю ваши утверждения,— негромко, но упрямо произнес Фаворский,— И еще раз заявляю, что сидящая передо мной женщина никогда не была моей сообщницей. Прошу это занести в протокол допроса. Более того, я ее совершенно не знаю.

— А фотокарточка? — вскинулся Валдаев.

— Это ваша работа или ваших подчиненных,— спокойно ответил Фаворский.— Не надо пришивать к моему делу невинных людей. Жалею только лишь об одном: о том, что мой святой и праведный замысел не удался.

— В чем состоял ваш замысел, какие цели вы преследовали? Повторите то, что уже показали на следствии.

Сгорбившийся до этого Фаворский выпрямился, видно было, каких неимоверных усилий это ему стоило, он едва не застонал от адской боли.

— Цель моего задания,— начал он,— состояла в том, чтобы убить палача и тирана Сталина. Задание было разработано в ведомстве главы службы безопасности Шелленберга. Пройдя необходимую подготовку в разведцентре, я под видом майора фронтовой контрразведки СМЕРШ был переброшен через линию фронта. Меня снабдили документами, из которых явствовало, что я являюсь Героем Советского Союза, кавалером многих боевых орденов. Фамилия моя значилась в Указе Президиума Верховного Совета СССР, напечатанном в газете «Правда», которая была при мне. Разумеется, этот номер газеты был фальшивым. Вместе со мной был напарник, радист. Мы должны были приехать в Москву и совершить покушение на Сталина.

— И как вы все это намеревались осуществить? — Ответы на все эти вопросы уже были хорошо известны Валдаеву, кроме того, они были занесены в протоколы многочисленных допросов, покоящихся сейчас в его толстой папке, но он задавал их, чтобы Лариса осознала, с каким матерым террористом она была в преступной связи.

— Я должен был изучить маршрут, по которому наиболее часто ездит Сталин, и обстрелять его автомобиль бронебойными снарядами. В секретной лаборатории абвера было разработано оружие, названное «Панцеркнакке». В переводе с немецкого это означает «прогрызающий броню». «Панцеркнакке» крепилось ремнями к правой руке, и достаточно было нажать кнопку, чтобы оружие сработало. Был предусмотрен и запасной вариант: меня снабдили магнитной миной особо большой мощности с прибором для дистанционного взрыва. Эту мину я рассчитывал пронести в помещение, где должно было проводиться совещание высшего армейского командования.

— Почему вам не удалось осуществить этот злодейский преступный план?

— Была допущена целая серия ошибок.— Фаворский с трудом разжимал пересохшие губы,— Можно воды? — с надеждой, что следователь не откажет ему, попросил Фаворский.

— Обойдетесь,— буркнул Валдаев, хотя графин с водой стоял у него на столе.