А. Марченко - Диктатор

Выпалив это на одном дыхании, Ежов замолк, словно уже был не в состоянии произнести ни единого слова, и, преданно глядя в лицо вождя, с нетерпением ожидал его ответной реакции.

Сталин встал и задумчиво прошелся вдоль длинного стола по кабинету, не показав, однако, ни единым движением, что сообщение Ежова взбесило его до крайности.

Тимофей Евлампиевич, которому Андрей ничего не сказал о пакете, в изумлении переводил взгляд с Ежова на Сталина и вдруг сказал первое, что ему пришло на ум:

— Но простите, Николай Иванович, этот пакет могли подбросить в провокационных целях ваши…

— Я не позволю возводить поклеп на сталинских чекистов! — взвизгнул он так, что Тимофей Евлампиевич вздрогнул: он не мог и предположить, что в таком маленьком человеке таится столько зла.— Ваша подзащитная путалась с Тухачевским. По нашим агентурным данным, она была с ним в театре Вахтангова еще значительно раньше, чем ее арестовали!

Сталин, перестав ходить, снова уселся на свое место. Теперь его взгляд был необыкновенно тяжел и мрачен.

— Я еще раз убедился, товарищ Ежов, что вы политически слабо подкованный человек. При чем тут свержение товарища Сталина? Речь идет не о свержении товарища Сталина, а о свержении диктатуры пролетариата и о восстановлении диктатуры буржуазии. Пора бы чувствовать, товарищ Ежов, что эти цели имеют существенное различие. Враг народа Тухачевский ставил своей целью восстать против советской власти. И потому факт преступной связи гражданки Казинской-Грач с врагом народа Тухачевским должен был бы стоять первым пунктом в вашем докладе, как только вы прибыли ко мне в кабинет. То, что вы сейчас доложили, в корне меняет дело.

Тимофей Евлампиевич, уже уверовавший в то, что с Ларисы будут сняты вздорные обвинения, почувствовал, что почва уходит у него из-под ног.

— Но она же была в театре не с врагом народа, а в то время с заместителем наркома обороны.— Тимофей Евлампиевич произнес это, не узнавая своего голоса и с ужасом понимая, что теперь-то уж Сталин ни за что не вступится за Ларису.

— Хорошо,— давая понять, что разговор на эту тему завершен, сказал Сталин, начертив что-то красным карандашом на листке бумаги, лежащем перед ним на столе.— Продолжайте расследование. Возможно, это приведет к новым фактам о военном заговоре и поможет выявить новых его участников.

— Ваши указания, товарищ Сталин, будут неукоснительно выполнены! — торжествующе воскликнул Ежов.

— Каковы бы ни были результаты следствия,— продолжил Сталин,— высшую меру наказания к гражданке Казинской-Грач не применять. Пусть она останется в живых и пусть сама жизнь убедит ее в том, что социализм, несмотря на любые, самые изощренные козни наших врагов, непобедим. Надеюсь, она не из сознательных врагов пролетариата, скорее всего, можно предположить, что она жертва происков таких законченных предателей и изменников, каким является Тухачевский.

— Товарищ Сталин, есть еще один, как мне кажется, важный момент,— снова оживился Ежов, торжествуя свою победу.— Револьвер системы «Наган», который обнаружен у гражданки Казинской-Грач, принадлежит ее мужу, Грачу Андрею Тимофеевичу. Револьвер именной. Грач был награжден этим оружием Военным советом Первой армии в тысяча девятьсот восемнадцатом году. Вручал револьвер лично враг народа Тухачевский.

— Вот видите! — Сталин обернулся к Тимофею Евлампиевичу и развел руками, как бы изображая свое бессилие перед лицом таких убийственных фактов.

— В то время Тухачевский был не врагом народа, а героем Гражданской войны,— попытался поправить Ежова Тимофей Евлампиевич.

— Не будем ворошить историю.— Лицо Сталина сделалось хмурым и даже враждебным: всякое доброе слово о Тухачевском он воспринимал как личную обиду.— Главное, слишком много фактов, подтверждающих вину вашей снохи, товарищ Грач. И в таком деле мы с товарищем Ежовым совершенно бессильны. Такое дело может решить только суд.

— А как быть с ее мужем, товарищ Сталин? — Ежову сразу же захотелось, используя благоприятную для него ситуацию, заручиться установками Сталина, чтобы потом не сделать что-либо такое, что может не понравиться вождю.

— Товарищ Грач пусть продолжает работать в «Правде»,— ответил Сталин,— Кстати, товарищ Ежов, револьвер системы «Наган», который был изъят у товарища Грача, немедленно возвратите владельцу. Не следует изымать именное оружие, это же память о битвах за революцию. Не вы его вручали, не вам его и отбирать.