А. Марченко - Диктатор

Мехлис медленно опустился в кресло, подперев холодными ладонями худые щеки. Сейчас его терзала одна загадка: почему Сталин обратил свое внимание именно на Грача? Правда, вождь как-то похвалил его статью в газете, но не это же было решающим! Возможность того, что Грач по своей инициативе вышел на Сталина с просьбой о назначении на более высокую должность, полностью исключалась: в партии ничто не оценивалось с таким большим знаком минус, как нескромность. Правильно ли он, Мехлис, поступил, сразу же согласившись на предложение Сталина? Скорее всего, где-то наверху у Грача есть сильная рука, коль уж о нем вспомнил Сталин. Но тогда повышение могло состояться значительно раньше… Мехлис решил не изводить себя, а просто утром вызвать секретаря и продиктовать ему приказ о назначении Грача редактором «Правды» по отделу литературы и искусства. Конечно, оставалось опасение, что этот новоявленный выдвиженец, заняв пост не с его, Мехлиса, подачи, а по повелению свыше, задерет нос, будет вести себя слишком независимо и, что еще более опасно, нести информацию о редакции, да и о самом главном редакторе на самый верх, иными словами, носить сор из избы. Но Мехлис тут же успокоил себя: опыта, с помощью которого он мог, в случае надобности, скомпрометировать и осадить любого работника, ему было не занимать.

Утром, едва начался рабочий день, Мехлис первым делом послал за Андреем. К его великому удивлению, того на работе не оказалось.

Андрей в этот день забирал из роддома Ларису с крохотной дочуркой.

Жена вернулась в Москву две недели назад. Увидев его на перроне, Лариса удивилась, как он мог узнать о ее приезде. «Почувствовал… угадал… интуиция подсказала…» Все эти уверения Андрея не убедили ее, и только телеграмма из Котляревской, подписанная ее матерью и оставленная Андреем на столе, объяснила все. Она приехала в воскресенье, а во вторник, вернувшись с работы, Андрей увидел пустую комнату, в беспорядке разбросанные вещи… В первый момент он испугался, что Лариса снова сбежала от него, но возникшая на пороге Берта Борисовна торжественно объявила, что кончилась его беззаботная жизнь и скоро он станет солидным папашей, если уже не стал…

Лариса уверенно перепеленала дочку и подала ее Андрею:

— Держи, привыкай…

Девочка была настолько крошечной, что Андрей боялся дышать на нее.

— Ты уже придумал ей имя?

— Имя? Давай назовем ее Женей… Женечкой…

— Женя? Ну что ж, я согласна.

В это время в дверь постучал посыльный из редакции:

— Вас срочно вызывает главный редактор.

Не ожидая от вызова к Мехлису ничего приятного для себя, Андрей с сожалением передал дочку Ларисе и поехал на работу.

Встретивший его Мехлис был разъярен.

— Вы анархист! Разгильдяй! Вы забыли, что такое дисциплина! — накинулся он на Андрея, даже не поздоровавшись с ним.— Вы забыли, где вы работаете!

— Простите, но…— начал было Андрей, но Мехлис тут же заткнул ему рот:

— Вы не заслуживаете прощения! О вас думают…— Он едва не выпалил «о вас думает товарищ Сталин», но вовремя спохватился и осекся.— Вам предстоит задание государственной важности, а вы болтаетесь черт его знает где, беззастенчиво нарушаете трудовую дисциплину!

Андрей терпеливо выслушивал его гневную тираду, всем своим видом напоминая человека, обреченного на казнь, а внутри у него пело: «А Лариса снова со мной! А Лариса снова со мной!»

Разрядившись, Мехлис сел, долго молчал, хмуря густые черные брови, потом вдруг милостиво махнул рукой, указывая Андрею на стул:

— Садитесь! Я не буду наказывать вас обычным способом. Все эти выговоры — мертвому припарка! Их пора списать в архив! Я вас накажу по-своему.— Он победоносно взглянул на Андрея, готовясь окончательно обескуражить его.— Не догадываетесь, о каком наказании идет речь?

— Нет, не догадываюсь, товарищ Мехлис,— холодея от предчувствия чего-то страшного, проговорил Андрей.

— Куда уж вам! — торжествующе произнес Мехлис.— Такое наказание вам и не снилось! Так вот, только что я подписал приказ о назначении вас редактором «Правды» по отделу литературы и искусства.

«Да он просто издевается надо мной! — с прежним страхом подумал Андрей.— А сейчас объявит, что пошутил и что на самом деле подписал приказ об увольнении».

Мехлис не спускал глаз с Андрея, пытаясь понять, какое впечатление произвели на того его слова.

— Что ж вы не радуетесь? — сердито спросил он.— На вашем месте я бы подпрыгнул до потолка.