Евгений Акуленко - Ротмистр

Йохан прихватил остатки сбережений и бежал прочь из Будапешта. Некоторое время скитался по Европе, пока кривая не привела его в Париж. Там, набросив себе лет, он поступил в Сорбоннский университет на факультет медицины. Пока оставались деньги, Йохан покупал у мясников кровь, якобы для медицинских опытов. Но сбережения быстро иссякли, и молодой студент был вынужден выискивать пищу самостоятельно. Однажды Йохан бродил по узким парижским улочкам, обезумев от голода. На беду ему встретилась хорошенькая девушка, чья-то служанка или горничная. Йохан опомнился только над окровавленным трупом. Это был первый и единственный случай в жизни Йохана, когда он убил из-за того, что хотел есть. Но далеко не последний, когда ему довелось вкусить человеческую кровь. Практичный Йохан быстро смекнул, что не вовсе не обязательно лишать человека жизни, для того чтобы отобрать у него стакан крови. Студент-медик соорудил нехитрое приспособление: резиновый шланг с полой иглой от шприца на конце. Иглу втыкал обездвиженной жертве в вену, напивался и исчезал. Впоследствии Йохан достиг небывалых высот в искусстве отъема крови у горожан. Он знал в теле определенные точки, при нажатии на которые жертва теряла способность к сопротивлению; владел многими способами навязывания воли и мог безошибочно выбрать из толпы легко внушаемого человека; наконец, был просто физически силен и ловок, как дьявол. Йохан избирал объектами молодых девушек приятной наружности. Не потому что с ними проще оказывалось совладать, ему нравился их легкий запах, нежная кожа, волосы. Остальными Йохан, по правде говоря, брезговал. Приток свежих сил пошел молодому студенту на пользу. Йохан в мельчайших подробностях запоминал лекции и книги, обладал твердой рукой и совершеннейшим равнодушием к пациенту, что в медицине, как ни странно, исключительно благотворно влияет на результат лечения. Йохан блестяще окончил университет, получил степень и подумывал заняться врачебной практикой. Меж тем, по городу ползли самые невероятные слухи о ночном кровопийце. Йохан знал, что за ним ведет охоту и парижская жандармерия, и детективы, желающие снискать славу на громком деле, но обостренная осторожность и природное чутье берегли юношу. До того момента, пока он не попробовал на вкус одну девушку. Желание видеть ту девушку снова и снова оказалось сильнее здравого смысла и всех правил конспирации. Доселе неведомое чувство, оказавшееся сродни голоду, вило из юноши веревки. Йохан отыскал повод и завязал желанное знакомство, очень быстро переросшее в романтические отношения. Однажды, отчаявшись нести свою тайну один, юноша открылся любимой. Но девушка в страхе убежала. А спустя несколько дней, за Йоханом пришли. Никаких доказательств у полиции не было. Сбивчивые свидетельства предавшей Йохана возлюбленной стоили малого и лопнули бы на суде, как мыльный пузырь. Но против сидевшего взаперти молодого человека работало время. Йохан делал вид, что съедал тюремный обед, потихоньку сбрасывая его в окно. В то время как истинный голод гложил самого Йохана. Следователь, напротив, никуда не спешил… В один прекрасный день в камеру вошел высокий представительный господин, постелил на стол белоснежную салфетку и поставил на нее бокал, наполненный густой красной жидкостью. Звали господина Матвей Нилыч Ливнев. И в бокале, понятное дело, был не томатный сок. Могущественный русский вельможа, пребывающий во Франции инкогнито предложил юноше покровительство и освобождение от всяческого преследования. Не потребовав взамен ничего. Поначалу Йохан решил, что Ливнев такой же, как он, употребляющий кровь в пищу. Йохан странное предложение принял, про себя решив выждать удобный момент и бежать. Но в далекой России его захлестнула ипостась исследователя неизведанного, и Йохан уже не помышлял для себя иной судьбы. К тому же, вряд ли где-нибудь еще юноша получил бы такое содержание и привилегии. С коллегами по службе Йохан поддерживал одинаково холодные отношения, ни с кем, впрочем, не ссорясь. Лишь колоритный старец Опанас недолюбливал юношу и тайком таскал под балахоном серебряное распятие. Напрасно дед исподволь втолковывал Ливневу, что, дескать, все вампиры враги рода человеческого и волю им давать нельзя. Матвей Нилыч из "всех вампиров" знал только щуплого Йохана, который никакой опасности ему не внушал. Зато блистал эрудицией, имел таланты к языкам и превосходно играл в шахматы. Еще Йохан отчего-то питал сочувствие к социалистам. Нельзя с уверенностью сказать, что стало причиной, может годы, проведенные в нищете, а может свой отпечаток наложила родина бесконечных революций – Франция. Во всяком случае, Ливнев предпочитал закрывать на радикальные убеждения глаза, списывая все на юношеский максимализм. Отправляясь в длительную командировку, Йохан вез с собой запас крови, в особом чемодане, в кожаных бурдючках, пересыпанных колотым льдом. Всю дорогу Йохан лично следил за тем, чтобы чемодан находился на холоде.