Евгений Акуленко - Ротмистр

Маэстро Мессинг явился с ног до головы обвешанный сложным реквизитом. Еще хуже обстояло дело с его помощником, худеньким юношей лет семнадцати. Тот просто-таки гнулся под тяжестью всевозможных тубусов, узлов и ящиков. Отец Фрументий экипировался попроще: кадило с облезшей позолотой, огарок толстой свечи и внушительных размеров крест, которым запросто можно было отмахнуть татя на большой дороге. Конкурирующие партии оглядели друг друга с одинаковой неприязнью и разбрелись по разным закоулкам дворца, благо таковых имелось вдосталь.

Поросту бороздить просторы огромного трехэтажного здания с мансардным этажом и подвалами не имело смысла, тем более в поисках неизвестно чего. Поэтому господа первым делом наведались в гости к главному дворцовому инженеру, знающему интерьеры королевской резиденции не понаслышке. Инженер выглядел устало, но надо отдать ему должное, встретил делегацию, не дрогнув лицом, хотя можно себе только вообразить, сколько подобных встреч ему пришлось составить за последнее время с разного рода публикой.

— Если вас интересует место убийства, — без энтузиазма произнес он, — попросите слуг, они проводят…

— Место убийства кого? — не понял Ливнев.

— Придворной фрейлины…

— Гм… Вообще мы по другому вопросу… Мы ищем… Как бы сказать…

Инженер вздохнул и устало помассировал уголки глаз.

— Нынче все ищут одно и то же… — видя непонимание господ, добавил: – По преданию, привидение Гогенцоллернов или, иначе, Белая женщина есть душа убиенной фрейлины ее величества…

— Если позволите, мы бы хотели осмотреть иные помещения, — произнес Ревин. — А именно – комнаты, к коим примыкают разного рода кладовки либо закутки, преимущественно с дощатым полом или слуховыми отверстиями.

— О! А вы ведь немец? — удивился инженер. И неизвестно чему больше, странной просьбе или чистому произношению.

— Увы, — склонил голову Ревин, — родом из других краев…

— Да? Жаль… Знаете ли, — протянул инженер и задумчиво потянулся к вороху чертежей с пушистыми краями, — таких мест отыщется не один десяток…

— А не могли бы вы указать, где наиболее часто является… дух?

Инженер развел руками.

— Однозначно нет. Время от времени жалуются на библиотеку… Верхней галереей стараются лишний раз не ходить…

— А вы? — прищурился Ливнев. — Вы встречали призрака?

— Нет, — помедлил с ответом инженер. — Ничего определенного… Но я видел тех, кто видел…

— А как с ними побеседовать? Где они?

— В лечебнице, — инженер дернул плечом. И недвусмысленно повращал пальцами у виска.

Ливнев с Йоханом отправились в больницу побеседовать с очевидцами, Ревин с Вортошем остались во дворце. До поздней ночи бродили они по бесчисленным залам, спустились в конюшни, посетили кухню и чердак, но ничего необычного не заметили. Один раз, правда, поспешили на истошный женский крик, но тревога оказалась ложной, то горничная повстречалась с крысой. Посещение лечебницы также результатов не принесло, пациенты несли полную околесицу и выглядели крайне напуганными.

— Ничего, — развел руками Йохан. — Душевное помешательство. У многих, боюсь, необратимое.

А вот маэстро Мессинг, напротив, излучал оптимизм. По собственным заверениям он напал на верный след, и вопрос изгнания привидения был делом времени. Магистр не обманул. На следующий день внутренние покои потряс жуткий грохот. Что-то взрывалось, хлопало, источая пороховую вонь, по стенам плясали фиолетовые огни, с диковинных устройств змеились электрические молнии. Мессинг бился посреди этого священнобуйства в магнетическом экстазе, рискуя нанести королевским интерьерам невосполнимый урон, взмокший ассистент что есть мочи вращал педали динамической машины. Посмотреть на представление сбежалась прислуга и встревоженные стражники. Приковылял на шум отец Фрументий, уселся тяжело на мягкую стулу, вытянул натруженные ноги и со вздохом перекрестился. С балкона второго этажа с любопытством взирали на происходящее господа из России.

Наметанным глазом оценив собранный аншлаг, магистр подорвал финальную петарду, оставившую на лакированном паркете черный след, и жестом фокусника извлек из сооружения, напоминавшего одновременно рождественскую елку и вешалку, с мутной жижицей пробирку, тотчас заткнутую пробкой.

— Привидение поймано! — возвестил Мессинг. — И силой передовой науки заключено сюда!.. Магистр водрузил пробирку на специальный постамент и рухнул без сил. Публика безмолвствовала, пребывая в некоторой оторопи.