Кристиан Жак - Сын Солнца

Лежавший на животе Сетау шумно высказывал свое удовольствие от массажа, который ему делала молодая обнаженная нубийка с очень тонким лицом и великолепным телом. Ее кожа цвета черного дерева блестела. В ее чертах не было ничего негритянского. Оно скорее напоминало лицо благородной фиванки. Это она смеялась, радуясь удовлетворению Сетау.

— Ей пятнадцать лет, и зовут ее Лотос, — сообщил заклинатель змей. — Ее руки владеют непревзойденным искусством разминать спину. Не хочешь ли ты воспользоваться ее услугами?

— Это чересчур любезно с твоей стороны.

— Кроме того, она без всякого страха подходит к самым опасным змеям. Мы с ней уже собрали огромное количество яда. Это удача, клянусь богами!! Мне нравится этот поход… Я правильно сделал, что не пропустил его.

— Завтра вы будете сторожить крепость.

— Вы идете в наступление?

— Мы продвигаемся на юг.

— Хорошо, мы с Лотос побудем сторожами. За это время мы отловим с десяток кобр.

Зимой на рассвете было очень прохладно, поэтому пехотинцы надели длинные туники, которые они легко могли снять потом, когда лучи нубийского солнца разогреют их кровь. Рамзес вел легкую колесницу во главе войска, сразу следом за разведчиками. Сети находился в середине армии, под защитой особой охраны. Вдруг тишину степи нарушил рев. Рамзес дал приказ остановиться, спрыгнул на землю и последовал за разведчиками.

Животное чудовищных размеров с невероятной длины носом кричало от боли. На конце хобота торчал дротик, и зверь мотал головой, чтобы освободиться от такого жала, боль от которого лишала его рассудка. Слон… Животное, которое в далекие времена дало имя острову Элефантина на южной границе Египта.

Сын Фараона в первый раз видел слона.

— Это огромный самец, — пояснил один из разведчиков. — Каждый из его бивней весит самое меньшее восемьдесят килограммов. Ни в коем случае не подходите к нему.

— Но он ранен!

— Нубийцы пытались убить его, но, увидев нас, убежали.

Столкновение близилось.

Пока разведчик побежал предупреждать Фараона, Рамзес направился к слону. В двадцати метрах от чудовища он остановился и стал искать его взгляд. Раненое животное перестало биться и посмотрело на крошечное существо.

Рамзес показал ему свои пустые руки. Гигантский слон задрал хобот, как если бы понял мирные намерения двуногого. Сын Фараона стал очень медленно продвигаться вперед.

Разведчик хотел было закричать, но его спутник зажал ему рот: при малейшем вмешательстве слон растопчет Рамзеса.

Юноша не испытывал ни малейшего страха. Во внимательном взгляде четвероногого он почувствовал живой ум, способный проникнуть в его намерения. Еще несколько шагов — и он оказался всего в метре от раненого животного, стегавшего себя хвостом по бокам.

Сын Фараона поднял руки. Гигант опустил хобот.

— Я сделаю тебе больно, — объявил он, — но это необходимо.

Рамзес крепко взялся за древко дротика.

— Ты согласен?

Громадные уши шевельнулись: слон как будто давал свое согласие.

Сын Фараона с силой дернул дротик, вырвав его одним махом. Освобожденный гигант заревел. Пораженные зрители решили, что свершилось чудо, и что Рамзес поплатился за свой подвиг. Окровавленный конец хобота обхватил его за поясницу.

Он будет раздавлен за несколько мгновений. А потом наступит и их очередь. Надо спасаться бегством.

— Смотрите, смотрите же!

Радостный голос Сына Фараона остановил их. Они обернулись и увидели, что тот сидит на голове гиганта, куда его с величайшей осторожностью водрузил хобот.

— С высоты этой горы, — прокричал Рамзес, — я разгляжу малейшее движение противника.

Подвиг Сына Фараона воодушевил войско. Говорили о сверхъестественной силе Рамзеса, способного подчинить своей воле сильнейшего из животных. Рану слона лечили растительным маслом и медом. Рамзес и слон без всякого труда понимали друг друга: один говорил при помощи языка и рук, другой — при помощи хобота и ушей. Под защитой гиганта, шедшего по проложенной тропе, воины достигли поселка из нескольких глиняных домишек с крышами из пальмовых листьев.

Повсюду лежали трупы стариков, женщин, детей, кто — со вспоротым животом, кто — задушенный. Мужчин, пытавшихся оказать сопротивление, смерть настигла чуть дальше. Запасы зерна были сожжены, скот — зарублен.

Рамзеса едва не стошнило.

Так вот какова война! Это резня, это безграничная жестокость, делающая человека самым беспощадным из хищников.