Илья Драган - Николай Крылов

В Москве Крылова принял первый заместитель начальника Генерального штаба Александр Иннокентиевич Антонов. Николаю Ивановичу предлагался выбор. Или назначение начальником штаба фронта, чего удостаивались очень немногие генералы и немногие удерживались на этих постах, или командование армией. Антонов не торопил. Советовал подумать.

Задуматься было над чем. Трижды Крылову повезло с командармами. Повезло в Одессе с командармом Георгием Павловичем Софроновым, в Севастополе с Иваном Ефимовичем Петровым, в Сталинграде с Чуйковым. Не выпадала из памяти и история с генерал-лейтенантом Черняком. И если командарм для начштарма фигура в какой-то степени преодолимая, то с командующим фронтом все окажется во много раз сложнее. И еще одно соображение. Как ни ответственна должность начальника штаба — решение остается за командующим. Крылов выбрал пост командующего армией, выбрал возможность самостоятельных решений.

Сначала Н. И. Крылов стал командармом 21-й армии в период ее формирования, затем, с 24 октября 1943 года — командармом 5-й армии, которой предстояло решать задачи на главном направлении удара.

Главные наступательные действия советские войска вели в это время на юге страны. На Центральном направлении решались пока задачи местного значения. Освобождение Белоруссии и Прибалтики ждало своего часа.

Не только в Ставке, но каждый командарм понимал, какие задачи встанут здесь перед советскими войсками, когда на северном участке фронта и на Украине закончится цикл наступательных операций и для действий всего Западного фронта будут выделены резервы Верховного Главнокомандования.

Уже к осени сорок третьего года определилась конфигурация линии фронта с заметно вдающейся полосой немецкой обороны в пределы освобожденной советской территории. Этот участок фронта уже тогда условно назвали Белорусским балконом от Витебска до Мозыря. Полоцк, Витебск, Орша, Могилев, Борисов, Бобруйск и Жлобин были превращены в мощные оборонительные районы на подступах к Минску. Гитлер, а с ним и немецкий генералитет очень ревниво относились к этому «балкону», рассматривая его как важнейшую линию обороны на подступах к Польше и к германским границам, а также как возможный плацдарм для удара на Москву, о котором Гитлер не переставал мечтать, уже совершенно утратив чувство реальности.

После войны стало известно, что Гитлер приказал этот регион защищать «как рубежи самой Германии».

Но и не зная об этом приказе, советское командование отчетливо видело, что здесь развернутся решающие бои летом 1944 года.

24 апреля 1944 года произошло весьма значительное событие. Директивой Ставки Верховного Главнокомандования Западный фронт преобразовывался в 1-й Белорусский. Теперь «Белорусский балкон» охватывали четыре фронтовых объединения: 1-й Прибалтийский, 3-й, 2-й и 1-й Белорусские фронты.

Назначение командующими фронтами наиболее испытанных военачальников тоже говорило о многом. 1-м Прибалтийским фронтом командовал И. X. Баграмян, 3-м Белорусским фронтом назначили командовать И. Д. Черняховского, 2-м Белорусским — Г. Ф. Захарова, 1-м Белорусским — К. К. Рокоссовского.

5-я армия вошла в состав 3-го Белорусского фронта.

25 мая И. Д. Черняховский побывал в Ставке у Сталина и, вернувшись, начал подготовку к наступлению своего фронта в общей операции нескольких фронтов по освобождению Белоруссии, вошедшей в историю под ее кодовым названием «Багратион».

Операция огромного масштаба. В войска задействованных фронтов в короткое время надо было доставить 400 тысяч тонн боеприпасов, 300 тысяч тонн горюче-смазочных материалов, 500 тысяч тонн продовольствия и фуража. В заданных директивой Ставки районах сосредоточивалось 5 общевойсковых армий, 2 танковые, одна воздушная, 1-я армия Войска Польского, 5 отдельных танковых, два механизированных и четыре кавалерийских корпуса, десятки отдельных полков и бригад всех родов войск, перебазировались одиннадцать авиационных корпусов.

Это тысячи эшелонов, огромные автоколонны, это огромных масштабов строительные работы, строительство мостов, подъездных путей. И все это было необходимо сделать незаметно для противника. Принимались широкие меры дезинформации, фронтовая полоса была прикрыта заградительными отрядами, чтобы не просочилась разведка противника. В особо ответственных районах авиация перекрыла доступ для полета немецких самолетов-разведчиков.

Операция предусматривала охват огромной территории — до 1000 километров по фронту и до 600 километров в глубину.