Илья Драган - Николай Крылов

Поди, — продолжал Крылов, — в реляциях своему высшему командованию фон Манштейн сейчас доносит, что его шесть дивизий взломали оборону, которую держали двенадцать советских дивизий... А твоя дивизия, Иван Андреевич, равнялась ли двум полным полкам... Чем мы должны овладеть, и немедленно, так это умением на главном участке боя сосредоточить в кулак все силы... Дойдем до Севастополя, мы еще займемся этим, Иван Андреевич...

Дошли. И вовремя. Враг рвался в город. Выше говорилось, что в бой за город первой вступила береговая батарея Ивана Заики. Из четырех тяжелых двенадцатидюймовых орудий по танкам, броневикам и машинам с пехотой, вырвавшимся на прибрежные дороги, артиллеристы выпустили 1200 тяжелых снарядов.

Батарея не имела для охраны стрелковых подразделений, не закончено было ее инженерное оборудование. Трое суток батарея сдерживала бригаду Циглера. С ходу ворваться в Севастополь у Манштейна не получилось. Бригада Циглера потеряла до тридцати танков к броневиков, а потери в живой силе никто не считал.

Решающую роль в предотвращении захвата Севастополя сыграли и другие береговые батареи. Особенно заметное воздействие на противника оказывала 30-я батарея капитана Г. А. Александера, одна из самых мощных «линкоровского» калибра. Подавить их противник не мог, а доставали они его почти до Бахчисарая и держали под контролем всю долину реки Качи. Приморцы на большом удалении от Севастополя наткнулись на целое кладбище немецкой техники, изуродованной до неузнаваемости.

Опыт одесской обороны помог Гавриилу Васильевичу Жукову удержать город до подхода Приморской армии.

В это время Ставка сформировала управление войсками Крыма. Все войска Крыма были подчинены вице-адмиралу Г. И. Левченко. Г. В. Жуков был назначен заместителем командующего Черноморским флотом по обороне главной базы, его же назначили и начальником Севастопольского гарнизона.

Теперь с полной ясностью проявилась правильность решения отводить Приморскую в Севастополь.

4 ноября вице-адмирал Левченко привез в Севастополь приказ о создании в Крыму двух оборонительных районов: Керченского и Севастопольского.

Командование всеми действиями сухопутных войск и руководство обороной Севастополя было возложено на Е. И. Петрова, начальником штаба Севастопольского оборонительного района назначался Н. И. Крылов, Гавриил Данилович Шишенин назначался начальником штаба войск Крыма, он уже и до приказа выполнял задания Левченко.

Петров, передавая приказ Крылову, подчеркнул:

— Вы сразу стали начальником двух штабов. Впрочем, пока это одно и то же.

Под приказом подпись Левченко с обозначением новой его должности «командующий вооруженными силами Крыма».

В жизнь Крылова входили новые люди, более усложненные служебные задачи, надо было срочно, сверхсрочно «вжиться» в обстановку, целиком представить себе все возможности обороны города.

В этом ему помог генерал-майор Петр Алексеевич Моргунов, новый заместитель Петрова, недавний комендант береговой обороны Черноморского флота, старый севастополец. В береговой обороне он начал службу командиром огневого взвода, а за два года до войны возглавил береговую оборону Черноморского флота.

Появился и у Крылова полноправный заместитель, полковник Иван Филиппович Кабалюк. Он был намного старше своего начальника, провел первую мировую войну в солдатских окопах. В Севастополь пришел, как только Крым был очищен от белогвардейцев.

Командовал батареей, дивизионом береговой артиллерии, познал штабную работу, преподавал в училище береговой обороны, знал каждую бухту в Севастополе, каждый камень на берегу и все ближние и дальние подступы к городу и с моря и с суши.

Он представился Крылову и тут же развернул перед ним карту. Не произнося лишних слов, начал объяснять обстановку под городом.

— Вот что мы имеем под Севастополем и что не имеем! — указывал он.

Прежде всего он обратил внимание Крылова на позиции береговых батарей, отмеченных на карте трезубцами. Их было не так-то много, всего лишь девять. Одна уже выбыла из строя. Батарея Ивана Заики. На всех, вместе взятых, меньше пятидесяти орудий. Достаточно, чтобы не подпустить ни один вражеский корабль к рейду, даже и линкор. Но для обороны с суши маловато.

Батареи дальнобойные. Отметки на карте, куда результативно мог быть направлен их огонь, порадовали Крылова. Это была намного большая мощь, чем береговые батареи в Одессе. И главное, Кабалюк отлично понимал значение батарей не только для обороны с моря, но и на суше. Практически их огонь мог быть сосредоточен в любой точке и главного оборонительного рубежа, и даже на дальних подступах.