Тейлор Колдуэлл - Монгол

Кюрелен поражался мудрости и рассудительности своего молодого и еще не обладающего должным опытом племянника. Он даже поговорил об этом с шаманом, тот наклонил голову и только улыбался.

— Мне теперь доподлинно известно, что Темуджин сильный человек с интересной судьбой, как ты и говорил мне об этом ранее. Ты меня спрашиваешь, откуда ему известно, как следует правильно действовать? На это я могу сказать только одно: возможно, где-то есть боги, которые подсказывают твоему племяннику правильные решения. Когда-то персидский священник сказал мне: «Бог вызывает приливы, омывающие души людей, и отправляет по этим водам душу великого человека, подобно кораблю, плывущему по бурным волнам в заветную страну».

— Ты предсказал ему судьбу, а теперь сам веришь в собственное предсказание, — удивленно ответил ему Кюрелен.

— Возможно, сами духи помогли мне сделать это предсказание, — ничуть не смутился Кокчу.

Кюрелен приказал подать вина, и старые знакомые выпили за здоровье и процветание молодого хана.

Затем Кюрелен заметил:

— Когда-то я сказал Темуджину, что в его глазах сверкает его же судьба, и он мне поверил. Наверно, возможность — это подруга веры. Тот, кто в себя верит, выигрывает первую и последнюю битвы!

— Он — правитель людей и священников, — добавил Кокчу с насмешкой. — Ты только не думай, что я так говорю, потому что являюсь его первым слугой. И он сам мне объявляет, что предсказали духи Вечного Синего Неба. Когда священник повелевает народом, тогда эти люди становятся предателями и ни на что не способны. Я предпочитаю служить и чтобы мне не служили. Так мне спокойнее, и в результате я от этого получаю большее удовольствие.

— Первое желание человека — получать удовольствие, — улыбнулся Кюрелен. — Если человек мудр, он не расстается с этим желанием.

Однажды утром, когда Темуджин завтракал вместе с Касаром, Субодаем, Шепе Нойоном и Джамухой, которых люди называли «Четыре Рыцаря Темуджина» или «Четыре Серебряные Гончие», в юрту вбежал усталый окровавленный гонец. Он, тяжело дыша, упал ниц у ног Темуджина, немного отдышавшись, он сообщил:

— Господин, тайджуты под предводительством двух братьев, Таргютая и Тодьяна, тридцать тысяч всадников идут на тебя войной. Они поклялись, что уже сегодня ты погибнешь!

Друзья побледнели и вскочили на ноги, а потом уставились на Темуджина, ожидая приказа, а он спокойно разламывал хлеб, потом протянул чашу Шепе Нойону, и тот, страшно удивленный, наполнил ее кумысом. Темуджин передал чашу шумно дышащему гонцу с растресканными губами и заставил его выпить. Наконец Темуджин спросил:

— Как далеко они от нас?

— До полудня они могут быть здесь, — всхлипнул юноша.

Темуджин пожал плечами, поднял глаза, а потом слабо улыбнулся своим растерявшимся нокудам:

— Почему бы нам не закончить с едой?

Одни за другим бледные друзья заняли свои места рядом с Темуджином. Он дал знак, все вокруг замолчали и с трудом приступили к еде. Темуджин, казалось, о чем-то задумался, а потом, взглянув на друзей, сказал:

— Прошлой ночью было очень холодно, мы должны быстрее перебираться на зимние пастбища. Иначе за нами помчатся снег и лед, как хищные волки. Наша долина со всех сторон защищена от резких ветров, но вчера днем, когда начало пригревать солнце, ручей был покрыт коркой льда.

Ему никто не ответил, и все с волнением посматривали друг на друга. Их властелин приучил их к дисциплине, и все ждали, что же он им скажет. Джамуха побелел сильнее остальных, и в его глазах, устремленных на Темуджина, можно было прочитать решимость, спокойствие и грусть.

Покончив с едой, Темуджин поднялся и вышел из юрты. Светило бледное солнце. Трава в долине уже побурела. Неподалеку паслись тысячи лошадей, коз, овец и коров, среди которых маячили верблюды. Рядом с юртами горели утренние костры. Громкие крики пастухов поднимались в утреннем воздухе к чистому небу. У костров хлопотали спокойные женщины, играли дети, а воины точили мечи и сабли, боролись друг с другом, чистили коней и стреляли в цель из луков. Время от времени раздавался громкий хохот.

Темуджин задумчиво ковырял в зубах соломинкой. Рядом с ним стояли готовые ко всему его друзья, ожидавшие его приказа.

Никому не было известно, о чем думал Темуджин. А он пытался найти выход из положения. Сначала он решил удрать, так как понимал, что для сражения у него слишком мало людей, но в этом случае пришлось бы бросить стада, богатство, женщин и детей — все, что ему удалось приобрести. Если он решит остаться и принять сражение, это наверняка закончится тем, что их окружат, убьют его воинов, а самого возьмут в плен, где его ожидает страшная судьба. К какому бы он ни пришел решению, его ждал один и тот же конец. Темуджин взглянул на солнце. Вскоре тайджуты окажутся здесь, и ему следует начать действовать. Его высокая фигура, казалось, начала вибрировать от прилива жизненных сил. Он обратился к нокудам с кратким приказом.