Тейлор Колдуэлл - Монгол

«Он на самом деле не простил меня, — подумал Джамуха. — Но отчего он меня не убил?»

Отношения между ними наверняка изменятся. Только сейчас Джамуха начинал понимать страшную силу Темуджина, который называл себя его андой.

Люди Темуджина продвигались к зимним пастбищам на огромной скорости, зима день ото дня становилась все более суровой, а воздух застывал в легких. Песок вместе со снегом больно ранил лица. Женщины и дети ютились в юртах, кутаясь во все, что попадалось под руку, в тщетных попытках защититься от холода. Темуджин ехал во главе процессии, неся в руках жезл из слоновой кости — знак предводителя войска. Рядом с ним ехали его нокуды и паладины — Субодай, Шепе Нойон, Касар, Джамуха Сечен, Аргун, Мухули, Баян и Суу, великие военачальники и стратеги. Там был и Борчу, умевший почти также хорошо стрелять из лука, как Касар, который за это не терпел его. Темуджина окружало еще много народа, это были его главные любимцы.

По пути к ним присоединялись сотни новых воинов с семьями, представлявшие кочующие племена и кланы, которые прежде были их врагами. Теперь же они преклонялись перед молодым Якка Монголом, победившим Таргютая, его брата и других мелких ханов. У многих кланов почти не было еды, и воины были голодными и плохо вооруженными, но Темуджин, несмотря на протесты своих нокудов и нойонов, с удовольствием принимал их.

— Я измеряю силу не золотом, или добычей, или хитростью горожан, — говорил он обычно. — Нет, здесь важно количество воинов. Верные войска более надежны и сильны, чем наемники, купленные за золото. Они будут стоять крепче, чем каменные стены Китая. — Он осмотрел новых членов своей орды и промолвил: — Предводитель должен иметь успех, если он обладает верностью своих подчиненных. Только глупцы и мечтатели пользуются услугами слабых военачальников и защищают проигранное дело. В конце концов, тот, кто кормит людей и ведет их на густые зеленые пастбища, получает в ответ любовь.

— Все не так просто, — запротестовал Джамуха.

— Что ты хочешь сказать? — поинтересовался Темуджин.

Джамуха упорно молчал, потому что у него не было готового ответа.

Однажды Джамуха спросил у Кюрелена, каким образом выразить сожаление Темуджину в связи со смертью Азары. Кюрелен улыбнулся и спросил Джамуху, выказывал ли Темуджин глубокую скорбь по этому поводу? И Джамухе пришлось признать, что этого не было. Джамуха ощущал разочарование, ему казалось, что его в чем-то обманули. Проходили дни, и печаль на лице Темуджина постепенно исчезала, он правил своими людьми с прежней уверенностью и суровостью. Его сильный и громкий голос можно было слышать повсюду, на лице часто мелькала насмешливая улыбка. Правда, смеяться он теперь стал еще меньше, чем прежде. Джамуху возмущала подобная бесчувственность, но он помнил, что Темуджин никогда не считал женщин настоящими людьми.

Только Борте и другие женщины Темуджина с неприязнью понимали то, о чем Джамуха мог лишь догадываться. После возвращения, несмотря на то что ему постоянно требовались женщины, Темуджин ночь за ночью в одиночестве оставался в юрте.

Позади Темуджина грохотали, покачиваясь, кибитки с юртами и ехали тысячи воинов. Далее следовали стада с пастухами и подпасками, вопившими и погонявшими скот. Ночью вокруг стоянки горели яркие костры. На орду уже никто не смел нападать. Они встречали караваны, большинство из которых находилось под защитой Темуджина. Он останавливался, чтобы приветствовать купцов и собрать полагавшуюся ему дань, состоящую из серебра и золота, украшений, шерсти, коней или рабов. У него появилось много танцовщиц с ярко раскрашенными лицами, по вечерам они танцевали на открытом воздухе, потому что с каждым днем становилось теплее. Темуджину нравилось наблюдать за танцами, часто он восхищался какой-либо из танцовщиц, но по-прежнему один спал в своей юрте. Женам приходилось успокаивать себя тем, что ни одна из женщин не спит с Темуджином.

Жены продолжали жаловаться и сплетничать по этому поводу.

Темуджина тем временем забавляла растущая наглость Касара.

Остальным нокудам это не нравилось, но Темуджин открыто побуждал брата демонстрировать свое все усиливающееся вызывающее поведение. Касар от природы был простаком и не умел логично мыслить, но тут вдруг он понял, что является нойоном и братом великого хана. Другие нойоны и паладины были возмущены его детской назойливостью и высокомерием, особенно когда он делал вид, что на равных принимает участие в военных советах, важно покачивал головой и произносил с задумчивым видом: