Геннадий Левицкий - Марк Красс

Поэтому отсутствию Цицерона на свадьбе Помпея и дочери Цезаря никто не удивился: ведь оратор на глазах всего Рима с поразительным упорством наживал себе врагов и одновременно терял друзей. Гораздо большее удивление вызвала мирная беседа Красса, Помпея и Цезаря. Эти три человека на празднике были неразлучны словно братья или добрые друзья. До нынешнего дня Помпей и Красс не общались добрый десяток лет и даже в Сенате старались садиться подальше друг от друга. Что за сила смогла побороть годами копившуюся неприязнь двух влиятельнейших римских сенаторов? И как в компании Помпея и Красса, чьи имена всегда были на слуху у римлян, оказался ничего замечательного пока не совершивший Гай Юлий Цезарь?

После разгрома мятежников Катилины Цезарь в должности пропретора должен был отправиться в Дальнюю Испанию. Там началась война с местными племенами, и Цезарь жаждал как можно скорее попасть в неспокойную провинцию, чтобы испытать себя на поле битвы.

И тут произошла досадная задержка. На пропретора ополчились многочисленные кредиторы, потребовавшие немедленной выплаты долгов. Их тоже можно было понять: должник отправляется на войну, и неизвестно, вернется ли живым.

А долги у расточительного Цезаря были немалые — двадцать пять миллионов сестерциев. С таким трудом Гай Юлий добился испанского наместничества — и теперь имел больше шансов оказаться в долговой тюрьме, чем в Дальней Испании.

В отчаянии Гай Юлий обратился к самому богатому человеку Рима — Марку Крассу. К удивлению многих, Красс в один день расплатился с самыми настойчивыми кредиторами Цезаря, а иным от своего имени выдал поручительства. Впрочем, чему здесь удивляться: богач считал Цезаря способным и подающим большие надежды человеком и полагал, что в будущем дружба с ним может оказаться весьма полезной.

Дальновидный Марк Красс не ошибся в новом наместнике Испании, по крайней мере в его недюжинных способностях. Цезарь молниеносно разбил мятежных каллаиков и лузитанцев, затем покорил еще несколько племен и расширил границы провинции до Внешнего моря — то есть Атлантического океана. Не забыл пропретор из захваченной добычи пополнить и собственную казну — недавние трудности с отъездом просто обязывали его это сделать.

В короткий срок наведя порядок во вверенной провинции, Цезарь, не дожидаясь преемника, отправился в Рим. Он рассчитывал получить триумф и надеялся успеть к выборам консулов. Гай Юлий во что бы то ни стало решил добиться высшей должности.

Рассказывают, что, когда Цезарь проезжал мимо небольшого городка галлов, его спутник со смехом спросил:

— Неужели и здесь есть соперничество из-за должностей, споры о первенстве, раздоры среди знати?

— Что касается меня, то я бы предпочел быть первым здесь, чем вторым в Риме, — без тени иронии ответил Цезарь.

У ворот Вечного города наместник Дальней Испании оказался перед выбором: лицам, претендующим на триумф, запрещалось въезжать в город, а граждане, ищущие консульской должности, наоборот, обязаны были находиться в черте Рима. Выставив свою кандидатуру на консульскую должность, Цезарь мог ее и не получить, и вместе с тем лишиться триумфа, такого желанного для любого военачальника.

Друзья советовали предпочесть триумф, а консульской должности добиваться на следующий год, но Цезарь привык рисковать. Из легкодоступного меньшего и труднодостижимого большего он всегда выбирал последнее. С криком: «Голосуйте за меня!» — Цезарь через легендарные Коллинские ворота вступил в Рим.

Целеустремленность, настойчивость и упорство победили — Юлий Цезарь стал консулом. Более того, он оттеснил слабовольного товарища по должности, Марка Бибула, и фактически один управлял Римом. Современники острили по этому поводу, говоря, что такое-то событие произошло не в консульство Цезаря и Бибула, а в консульство Юлия и Цезаря.

Гай Юлий постарался извлечь из своей должности все, что только можно, но ведь она давала власть всего на год. Чтобы продолжить восхождение на Олимп могущества и славы, Цезарю недоставало поддержки Красса и Помпея — их богатства, опыта, связей, влияния на умы и сердца римлян.

А в это время Гней Помпей Великий оказался в весьма трудном положении. Как Цицерон пострадал от своего красноречия, так и Помпей стал заложником своих блестящих побед на Востоке. О его успехах ходили легенды: Помпей свергал и назначал царей, менял границы государств и даровал свободу городам. Не зная поражений, он провел римские легионы по неведомым ранее землям и благополучно возвратился в Италию.