Геннадий Левицкий - Марк Красс

Зрелищ римляне также лишились: части гладиаторов удалось бежать к Спартаку, остальных заперли в эргастулы от греха подальше. Вообще количество рабов на римских улицах уменьшилось в десятки раз. Богачи старались обходиться лишь самыми преданными слугами, остальных предпочитали держать под замком.

Римские женщины, облачившись в траурные одежды и распустив волосы, оплакивали погибших сыновей, братьев, мужей. Римлянки привыкли терять своих мужчин на войне, но сейчас их горе было безмерным — все жертвы оказались напрасными. Враг не только не уничтожен, но стал еще сильнее и многочисленнее; в Риме ходили слухи, что число взбунтовавшихся рабов достигло семидесяти тысяч.

Римляне справедливо опасались, как бы войско гладиаторов не обрушилось всей своей мощью на город. Раздражение и презрение, вызванные в Сенате известиями о бесчинствах рабов в окрестностях Везувия, теперь сменились страхом и осознанием опасности. Они сотни раз пожалели, что направили в Кампанию с Клодием Глабром шесть когорт, а не шесть легионов. Теперь против гладиаторского войска, как на труднейшую и величайшую войну, были отправлены оба консула, избранные на 72 год.

Гней Корнелий Лентул с двумя легионами направился на восток от Рима. Он должен был преградить путь Спартаку на север Италии и в случае изменения планов рабов взять на себя защиту Рима. Второй консул, Луций Геллий Попликола, повел свои легионы на юг, в оставленную гладиаторами Кампанию. Здесь он начал пополнять свою армию за счет жаждавшего мести населения опустошенных южных областей.

Своему легату Квинту Аррию консул выделил два наиболее боеспособных легиона и направил в Апулию. Легату были даны самые широкие полномочия в действиях против оставшегося там Крикса.

Сорокалетний Квинт Аррий, мечтавший о подвигах, славе и консульском звании, с юношеским энтузиазмом принялся за порученное дело. Стремительным маршем он прошел Самний, почти всю Апулию и достиг горы Гаргана, где с основными силами стоял Крикс.

Легат построил лагерь на виду у рабов и вывел свое войско для битвы. Недолго римские легионы ждали противника. Германцы и галлы, еще ни разу не испытавшие горечи поражения, с безумной яростью набросились на римлян. Им удалось сломить сопротивление легионов Аррия и принудить их если не к бегству, то к поспешному отступлению. Римляне, неся большие потери, заняли ближайшие холмы и укрепились на них. Казалось, еще один удар — и с легионами Квинта Аррия будет покончено, как и с его предшественниками; однако бешеный натиск галло-германского войска ослабел.

Надвигалась ночь, но не она явилась главной причиной нерешительности рабов. Дело в том, что им удалось захватить лагерь Квинта Аррия, и, позабыв о противнике, воины Крикса принялись делить добычу. Помимо прочего рабы нашли там огромные запасы вина: прославленные кампанские виноделы щедро снабдили им своих защитников. Всю ночь продолжался праздник у рабов, а наутро вчерашние победители имели отнюдь не воинственный вид.

Аррий не стал дожидаться, когда в головах его врагов появятся разумные мысли, а их дрожащие руки обретут прежнюю твердость. С первыми лучами солнца он спустился с холмов и напал на войско Крикса. Разгром был полным: свыше десяти тысяч рабов полегло у горы Гаргана, в том числе и их предводитель Крикс. Уцелели лишь галло-германские отряды, в это время бродившие по Апулии в поисках добычи.

Римляне наконец одержали крупную победу над рабами, и это вскружило им головы. Оставался еще Спартак с основными силами, но его положение было незавидным. Впереди гладиаторов ожидал Гней Лентул, значительно усиливший свое войско за счет набора, произведенного в Лации. С тыла их догонял Геллий, объединившийся с Квинтом Аррием.

Казалось, Спартак от неудач и безысходности совсем потерял голову. Он поспешно приблизился к легионам Лентула и даже дал себя окружить. Честолюбивый консул, желая единолично получить лавры победы, не стал дожидаться Геллия и со всеми силами обрушился на гладиаторскую армию. Неожиданно рабы словно ножом разрезали замкнувшее их кольцо, расстроили ряды римлян и затем разбили их вдребезги. Не теряя времени на преследование поверженного противника, Спартак развернулся навстречу настигавшему его Луцию Геллию.

Второй консул, имея под началом победоносные легионы Квинта Аррия, конечно, не стал уклоняться от битвы. Он нисколько не сомневался в успехе. Ведь гладиаторское войско, по его расчетам, должно быть весьма утомленным и обескровленным после сражения с Лентуллом. Гелий даже втайне радовался поражению товарища по консульству: теперь он один станет победителем Спартака и спасителем Рима.