Геннадий Левицкий - Марк Красс

— Гай Фимбрия! — воскликнул Красс, приглядевшись к пассажирам судна.

— Где? — удивился Лукулл.

— На триере, беседует с центурионом. Сейчас я рассчитаюсь с этой мразью.

— Не смей, Марк. Я запрещаю тебе даже разговаривать с ним.

— Фимбрия виновен в смерти моего брата и отца! Неужели ты позволишь ему и далее творить беззакония? Неужели мои родные останутся неотомщенными?

— Марк, ты замыслил не месть, а самое обыкновенное убийство. Он плывет к нам для переговоров. Если ты убьешь его сейчас, то чем будешь отличаться от Мария или Цинны?

Красс опустил голову и ушел прочь. Привычка к железной дисциплине и чувство долга были отличительными чертами всех поколений рода Крассов.

На пентеру Лукулла поднялся центурион с пятью легионерами.

— Я Квинт Фунданий, прибыл по поручению Гая Флавия Фимбрии, — представился центурион.

Выждав некоторое время, Лукулл спросил:

— А что же молчит сам Фимбрия?

— Он сейчас занят — готовит легионы к штурму.

— Это за твоей-то спиной? — удивился легат Суллы. — По-моему, все его мысли заняты тобой, центурион. Фимбрия уже приготовился толкнуть тебя в спину, чтобы ты не болтал лишнего.

Разоблаченный Фимбрия вышел из-за спины центуриона и злобно сверкнул глазами в сторону Лукулла. Однако, вспомнив о цели визита, он изобразил на лице радость и добродушие.

— Доблестный Луций Лукулл, — обратился он к легату, — твой флот появился здесь как нельзя более вовремя. Злейший враг римлян, человек, приказавший в один день перебить восемьдесят тысяч италиков, заперт моими легионами в Питане.

— Насколько я понимаю, речь идет о Митридате, — предположил Лукулл.

— Именно о нем. Понтийский царь попал в западню вместе со своими приближенными и казной. Он даже не пытается сопротивляться и помышляет лишь о бегстве. С трех сторон Питану окружили мои войска, но четвертую, со стороны моря, мне нечем закрыть. У меня нет флота, но он есть у тебя, Лукулл. Если мы одновременно нападем на Питану с моря и с суши, то Митридат со всей казной окажется у наших ног.

— Я не получал от Суллы указаний брать в плен Митридата.

— О чем ты говоришь, Луций? В наших руках Митридат, доставивший Риму столько неприятностей. Победа над ним может сравниться только с поражением Ганнибала. Если мы захватим царя Понта, прекратится война в Греции и Азии, перед нашими деяниями померкнет слава побед Мария над кимврами и тевтонами, битвы Суллы под Орхоменом и Херонеей покажутся мелкими стычками. Все золото и слава Востока достанутся Луцию Лукуллу и Гаю Фимбрии.

— Я должен подумать, — спокойно ответил Лукулл на восторженную речь собеседника.

— Если тебя что-то смущает, можешь не участвовать в штурме Питаны, — в голосе Фимбрии звучала почти мольба. — Я прошу лишь закрыть твоим флотом гавань города. Еще день-два — и мои легионы покончат с грозой Востока.

— Я подумаю, — вновь произнес Лукулл.

Он отвернулся от гостя, желая показать, что разговор окончен. Лицо легата Суллы исказила гримаса брезгливости.

Фимбрии ничего не оставалось делать, как покинуть негостеприимную пентеру. С трудом сдерживая бессильную ярость, он отправился на свою дряхлую триеру.

Красс проводил взглядом униженного врага и обратился к Лукуллу.

— Откуда взялся в Азии Фимбрия?

— Цинна отправил в Грецию своего товарища по консульству Луция Валерия Флакка. Флакк высадился в Эпире с двумя легионами. Одним командовал его легат Гай Фимбрия. В задачу Флакка входило принять в свое подчинение легионы Суллы и очистить от войск Митридата Грецию и Азию, — Лукулл презрительно усмехнулся. — Однако дела пошли далеко не по плану Цинны. Едва ступив на греческую землю, легионеры Флакка начали толпами перебегать к Сулле. Не имея возможности бороться с Суллой, консул повел свои легионы на север. Ему удалось пройти Македонию и Фракию, переправиться в Азию и достигнуть Калхедона. Здесь войско взбунтовалось против своего консула. Несомненно к этим событиям приложил руку Фимбрия. Одни утверждают, что он собственноручно убил Флакка, другие говорят, что Фимбрия своей демагогией лишь подтолкнул легионеров к изгнанию и убийству консула. В общем, легионы перешли под власть Гая Фимбрии. Каким образом ему удалось загнать в ловушку Митридата, я знаю не более твоего, Марк. Впрочем, удивляться вряд ли уместно: Фимбрия злодей и убийца, но он энергичен, умен, смел и талантлив.

— А ведь если ты примешь предложение Фимбрии, Митридату придет конец.