Гэри Дженнингс - Ацтек

Когда лодки были надежно пристроены в укрытии, я, оставив возле них для охраны одного воина, жестом призвал всех остальных (и жрецов, и своих товарищей) следовать за мной. Перепрыгивая с камня на камень, мы под грохот прибоя, сквозь облака и завесы брызг направились к основному скальному массиву и поднялись вверх по его склону. Верховный жрец бога моря уже поджидал нас на уступе, сложив руки на груди таким манером, что человек, не знавший про его отрубленные кисти, никогда бы этого не заметил. Он буркнул что-то на своем невнятном гуаве, а когда я непонимающе поднял брови, перешел на лучи и с угрозой сказал:

— Зачем вы явились снова, мешикатль? Мы лишь хранители краски морского бога, а она у вас теперь есть.

— Не вся, — ответил я ему на том же языке. Похоже, его удивила моя напористость, но жрец стоял на своем: — У нас ничего не осталось. — А как же моя краска? — возмутился я. — Пурпур, за который тебе было заплачено много золота? Помнишь? В тот день я сделал еще и это .

И плоской стороной лезвия своего меча я раздвинул его руки так, что стали видны обрубки запястий. Только теперь жрец узнал меня, и его злобное лицо стало еще безобразнее от бессильной ярости и ненависти. Помощники, стоявшие по обе стороны от него, попытались немедленно окружить меня и моих воинов. Дикарей было вдвое больше нас, но мы сомкнулись в кружок, ощетинившись копьями.

— Веди нас в пещеру бога! — приказал я их главарю. Он помедлил, видать придумывая отговорку, а потом проворчал: — Святилище Тиат Ндик уже опустошила ваша армия. Я подал знак стоявшему рядом со мной воину, и один из помощников жреца, получив копьем удар в живот, с воплями покатился по земле, зажимая рану.

— Это вам урок, — сообщил я остальным. — Поняли теперь, что мы не шутим?

Я сделал очередной жест, и мой солдат пронзил сердце упавшего, положив конец его крикам.

— А сейчас, — сказал я главному жрецу, — мы пойдем в грот. Он сглотнул, но возражать больше не стал. Чувствуя спиной острие моего копья (мои люди точно так же подталкивали копьями его помощников), жрец повел меня через нагромождение валунов и обломков вниз, к заповедной расщелине и пещере. К моему великому облегчению, землетрясение не разрушило и не погребло святилище. Когда мы остановились перед вымазанным пурпуром грубым подобием статуи, я указал на разложенные вокруг кожаные мешочки и мотки пряжи и сказал главному жрецу:

— Вели своим прихвостням перетащить все это в наши лодки. — Служитель бога моря снова сглотнул, но промолчал. — А ну-ка пошевеливайся, или я отсеку тебе руки по локоть, потом по плечи… ну а потом отрублю что-нибудь еще.

Жрец поспешно буркнул что-то на своем языке, видимо отдав помощникам приказ. Молча, лишь искоса бросая на меня злобные взгляды, младшие жрецы принялись под присмотром моих людей перетаскивать мешочки и мотки пряжи из пещеры к лодкам. Пурпура в святилище накопилось много, так что ходить туда-сюда им пришлось не раз, и все это время я, оставаясь с безруким жрецом возле статуи, держал наконечник копья приставленным к его подбородку. Разумеется, мне ничего не стоило заставить его вернуть золото, но я предпочел оставить его как плату за полученный пурпур. Это давало мне возможность чувствовать себя не грабителем, но купцом, заключающим, пусть и с опозданием, вполне законную сделку.

И только когда последний из мешочков был вынесен из пещеры, главный жрец дрожащим от ненависти голосом заговорил снова:

— Ты уже осквернил это священное место раньше. Ты разгневал Тиат Ндик, и он, рассердившись, ниспослал цьюйю. А на этот раз его гнев наверняка будет еще страшнее. Бог моря не допустит, чтобы ты, совершив кощунство, беспрепятственно удалился с награбленным пурпуром.

— Может быть, — беспечно отозвался я, — он смягчится, если я принесу ему другую жертву, тоже красного цвета?

С этими словами я нанес ему удар снизу вверх, и наконечник копья, пробив челюсть, язык и нёбо, вонзился жрецу в мозг. Он упал плашмя на спину, красная кровь фонтаном брызнула у него изо рта, и мне, чтобы высвободить копье, пришлось упереться ногой в его подбородок.

Позади раздался крик ужаса: как раз в этот момент мои воины в очередной раз пригнали помощников жреца назад в грот. На сей раз мы действовали молниеносно: прежде чем служители идола успели прийти в себя, чтобы попытаться убежать или оказать сопротивление, все они были мертвы.

— Я обещал жертвоприношение этому каменному истукану. Свалите трупы туда, — прозвучал мой приказ.