Клара Фехер - Море

— Ибо того, кто станет на пути нашей тотальной войны, мы сметем, запрячем в тюрьму, предадим казни…

Молодой мужчина в первом ряду улыбнулся. Агнеш еще раньше заметила, что юноша поглядывает на нее, и тут же отвернулась в сторону. Эти карие глаза ей кого-то напоминали. Она снова искоса посмотрела на парня. Тот продолжал глядеть на нее, чуть заметно Щуря лукавые глаза. «Нахал», — подумала Агнеш, отводя взгляд на край стола. Ей вдруг показалось, что он своей улыбкой напоминает Тибора, и она невольно опять подняла глаза. Но нет. У Тибора глаза серые, как сталь, а у этого парня теплые, карие. Ах да, вспомнила! Это тот самый молодой человек, который два года назад так ловко и быстро поправил форму, которую она растоптала… И как она могла его забыть! Точно так же улыбаясь, он тогда без колебаний опустился на колени и с неимоверной быстротой принялся месить, формовать песок и еще сказал: «Не расстраивайтесь, барышня, не такая уж большая беда». Ну, конечно, это он. Агнеш подняла глаза, посмотрела парню прямо в лицо, улыбнулась ему и приветливо кивнула головой. Затем быстро отвернулась, взглянула на Татара, который все еще кричал и жестикулировал, как заправский зазывала в парке:

— Но мы не прибегаем к насилию. Господство либеральноеврейской плутократической тирании Ремеров больше не существует! Мы пользуемся поддержкой немецкого военного командования и считаем своими друзьями славных и патриотически настроенных рабочих. Я рад сообщить от имени дирекции, что в качестве первого благоволения начальства сегодня после обеда будет произведена выдача говядины. Каждой семье пока что будет отпущено только по полкилограмма мяса, но я, ваш управляющий Дердь Татар, заверяю вас, что на этом месте в день победы мы зажарим целого быка.

— Да здравствует говядина! — крикнул кто-то, и толпа зашевелилась.

— А где будут выдавать эту самую говядину? — громко спросила тетушка Торма из чистильного цеха.

Меллер поспешил закрыть собрание. Он встал, приветливо кивнул головой, затем молодцевато направился через двор в контору.

Говядину выдавали возле склада красильни. Два мясника, которые, между прочим, работали по соседству, в сельском магазине, забрызганные с ног до головы кровью, стояли у длинного стола и бросали на весы обрезки мяса. Они даже не смотрели на шкалу, да в этом, по сути дела, не было особой надобности. Две чиновницы раздавали именные чеки, а третья отбирала чек и выдавала сверток.

Управляющий Татар с видом полководца-победителя взирал на воцарившуюся сутолоку. Лица женщин выражали одновременно радость и смущение: все еще трудно было поверить, что они получат мясо, мясо, причем без всяких карточек, без того, чтобы вставать в три часа утра и становиться в очередь, да еще по такому большому куску мяса — целых полкилограмма! Если хорошенько разделить, разрезать на тоненькие кусочки, отбить, можно даже беф-строганов приготовить. Но лучше всего пропустить через мясорубку, смешать с хлебом, а если еще удастся получить в магазине немного квашеной капусты… Мужчины думали о том, как будут обрадованы жены. К тому же платить за мясо не надо, деньги вычтут только в конце недели…

Заметив беззубую, тщедушную жену старого привратника, которую те, что помоложе и посильнее, то и дело отталкивали назад, Татар сказал:

— Ну, тетушка Варна, я, оказывается, иногда приношу и хорошие вести, не правда ли?

— Ой, господин управляющий, вы только хорошее приносите, да благословит вас бог.

Татар закричал во всю глотку:

— Да выдайте же наконец чек тетушке Барна, зачем заставляете стоять пожилую женщину?

Раздававшая чеки тетушка Сили, несмотря на свой внушительный вес, быстро принесла ей белый листок.

Варна с благодарной улыбкой вышла вперед, получила полкилограмма мяса, развернула его, понюхала, пощупала и начала причитать:

— Ой, душенька, смените мне, что же вы мне дали, одни кости да жилы…

— А что вам дать взамен, вы не скажете? — кричал мясник.

— У меня тоже кости, у меня тоже! — сразу зашумели многие в толпе.

— Какие там кости… Просто твердое мясо, потому что оно мороженое, правда? — громко заметил какой-то русый паренек.

Стоявшие вокруг него на минуту пришли в растерянность.

— Где оно мороженое? Что вы тут болтаете чепуху?

— А почему бы и нет, раз его прислали из самой Германии?

— Почему это из Германии?

— А разве нам не сказали, что это дар германского командования…

— Черта лысого, а не германского командования, — сказал мясник, — мы сами резали сегодня в полдень.