Василий Ян - Том 2

Хотя Джебэ и Субудай были посланы Чингисханом на запад одновременно и для одного дела, но оба полководца друг с другом не всегда ладили, постоянно спорили, и каждый старался на деле доказать ошибку другого. Чингисхан не без хитрой мысли отправил двух соперников. Не раз он делал это и с другими своими нукерами, посылая на одно дело двоих, — ведь соперники всегда стараются отличиться.

Джебэ, стремительный в походе, постоянно вырывался вперед. Его отряд не раз попадал в самое опасное положение. Он искусно уходил от напиравшего противника. Когда уже отовсюду грозила гибель, тогда появлялся и выручал Субудай. Он нападал на неприятеля сплоченными рядами тяжелой монгольской конницы, в которой и нукеры и кони были покрыты железными китайскими латами.

Высокий, прямой, никогда не смеющийся Джебэ, со стеклянными неподвижными глазами, после боя являлся к Субудаю, покрытый пылью и забрызганный кровью. Сидя у костра, он объяснял Субудаю, что не сделал никаких ошибок, что врагов было слишком много. А Субудай посмеивался, довольный, что он опять был спасителем Джебэ, и предлагал ему лучше не объяснять своих ошибок, а попробовать зажаренного на вертеле, как у самого хорезмского падишаха, нашпигованного чесноком и фисташками молодого барашка.

Джебэ был горд, самоуверен, вспыльчив. Он думал, что нигде не сделает промаха, если на шестьдесят шагов попадает стрелою в голову бегущего суслика. За свою меткость и стремительность он и был прозван «Джебэ» — стрела. [152] Джебэ выдвинулся из рядов простых нукеров. «Так как Джебэ был храбрый человек, Чингисхан дал ему командование над десятком; так как он хорошо служил — сделал его сотенным беком; так как он выказал старание и усердие — стал тысячником. После того Чингисхан дал ему бекство «тьмы» (тумена), и долгое время он состоял на службе в свите, ходил с войском и оказал хорошие услуги» (Рашид ад-Дин). Под этим именем его знали все в войске, хотя настоящее его имя было другое. Перед битвой он всегда сам осматривал местность, проносясь на высоком поджаром коне по передовым опасным местам, и его не раз с трудом выручали от гибели телохранители тургауды.

Субудай, с клочками седых волос на подбородке, казался стариком; никто не знал, сколько ему лет. Когда-то в юности он был ранен в плечо, мышцы были перерублены, правая рука с тех пор осталась скрюченной, и он действовал одной левой рукой. Лицо его было рассечено через левую бровь, отчего левый глаз, выбитый, был всегда зажмурен, а правый, широко раскрытый, казалось, сверлил и видел каждого насквозь.

Все нукеры в войске говорили, что Субудай хитер и осторожен, как старая лисица с отгрызенной лапой, а злобен, как барс, побывавший в капкане, — с Субудаем не страшен никакой враг, и с ним не пропадешь.

Джебэ упрямо обдумывал план пути, чтобы доехать до Последнего моря, обмывающего вселенную. Донесение Чингисхану, посланное с распевавшим песни гонцом, сочинял Джебэ, а Субудай только одобрял, покачивая головой, и посмеивался:

— Далеко ли ты пойдешь? И скоро ли будет то место, откуда ты, как сайгак, побежишь обратно и мне в последний раз придется тебя выручать?

Разведчики, наблюдавшие за степью, ловили пробиравшихся путников, приводили к Джебэ, и он сам их расспрашивал: о племенах, обитающих к западу и к северу, о путях к ним, о реках и переправах через них, о корме для коней, о богатых городах и сильных крепостях, о войске, оружии и о том, хорошо ли воины умеют драться, попадать стрелами в намеченную цель и далеко ли Последнее, крайнее море.

Однажды разведчики привели к Джебэ нескольких человек из племени, раньше не виданного. Занимались они перевозкой на паромах и лодках дорожных путников. Они были высокие, плечистые, с широкими рыжими бородами, в овчинных потрепанных полушубках, кожаных портах и мягких пошевнях, [153] Пошевни — сапоги без каблуков. переплетенных ремнями. Серые рысьи шапки были лихо сдвинуты на ухо.

— Кто вы такие? Откуда пришли? — спросил Джебэ.

Один, повыше и пошире остальных, отвечал по-кипчакски:

— Мы зовемся «бродники», потому что мы бродим по степи. Отцы и деды бежали сюда в степь от князей, ища себе воли…

— Если вы не почитаете ваших господ и убежали от них, значит, вы разбойники и бродяги?

— Мы не то что разбойники и не совсем бродяги… Мы — вольные люди, вольные охотники и рыбаки.

— А ты кто? — спросил Джебэ самого высокого бродника.