Гор Видал - Империя

Сочиняя биографии Томаса Харта Бентона [124] Бентон, Томас Харт (1782–1858) — в течение 30 лет сенатор США. и Гавернира Морриса [125] Моррис, Гавернир (1752–1816) — делегат Континентального конгресса, один из авторов американской конституции. , а также эссе во славу американизма того сорта, что буквально выводил из себя Генри Джеймса, он занялся созданием президентов. Созданный таким образом президент Бенджамин Гаррисон вознаградил политическое рукоделие Теодора местом в комиссии по делам гражданской службы.

И президент, и Теодор очень хотели, чтобы он стал заместителем государственного секретаря, но сам секретарь Джеймс Г. Блейн имел, как и все политики, долгую память, и Теодор был вынужден удовлетвориться реформированием гражданской службы, чьи авгиевы конюшни не взялся бы очистить никакой Геркулес. Хотя Теодор Геркулесом не был, но в силу характера он не мог сидеть без дела. В 1889 году в возрасте тридцати лет он добился поста руководителя комиссии. Он обрушился на «систему политических трофеев» [126] Практика предоставления государственных должностей сторонникам победившей на выборах партии. , и пресса была от него в восторге. Когда президента-республиканца Гаррисона сменил демократ Кливленд, Рузвельт сумел сохранить свой пост. В течение следующих шести лет он служил в комиссии, близко познакомился с братством Червей. В 1895 году мэр Нью-Йорка, сторонник реформ, назначил Рузвельта президентом городского полицейского комиссариата. Рузвельт зарекомендовал себя неустанным гонителем порока, и пресса смаковала его эскапады. Поскольку закон, запрещавший салунам продавать свое зелье в праздничный день отдыха игнорировался, Рузвельт закрыл салуны, а это значило, что их держатели не должны были больше оплачивать покровительство мистера Крокера из Таммани-холла. Но мистер Крокер оказался изобретательнее Рузвельта; он добился того, что судья вынес постановление о том, что поскольку законом не запрещено подавать в салунах алкогольные напитки вместе с едой, то соленый сухарик, которым закусили бутылку виски, сделал незаконное законным.

Рузвельт соприкоснулся также с миром, от которого всегда был отгорожен, — с беднотой. Проводником ему служил уроженец Дании журналист Джекоб Риис [127] Риис, Джекоб Огаст (1849–1914) — журналист, сторонник реформы государственной службы. , написавший полемическую книгу «Как живет другая половина». Рузвельт получил возможность увидеть не только масштабы бедности великого города, но и равнодушие к ней со стороны правящего класса, к которому принадлежала и его семья.

На Хэя никогда не производили большого впечатления отдельные бесстрастные выпады Теодора, в которых он клеймил «зло большого богатства»; как любил повторять Генри Адамс, все они были сторонниками статус кво. Хотя полицейский комиссар заработал репутацию, прижав бесчестных полицейских, но когда журналист Стивен Крейн, которым Рузвельт прежде восхищался, дал в суде показания против двух полисменов, арестовавших женщину по подложному обвинению в подстрекательстве, Рузвельт встал на защиту полиции и обрушился на Крейна, бывшего свидетелем ареста. Но Крейном восхищалось братство Червей, и Рузвельт удостоился общественного порицания. Но он горой стоял за своих людей, как хороший командующий во время войны.

В марте 1897 года тридцативосьмилетний Рузвельт поймал наконец свою удачу. Новый президент, Маккинли, назначил его заместителем военно-морского министра, пост в обычных обстоятельствах довольно скромный, но при слабом и приятном во всех отношениях министре Рузвельт, завороженный империалистическими видениями адмирала Мэхана и Брукса Адамса, оказался на должном месте, чтобы построить флот, без которого не было бы ни будущих войн, ни славы, ни империи. Последующее четырехлетие увенчало лаврами маленького коренастого человека, который превратился сегодня если и не в колосса на мировом перекрестке, то в до отказа заведенную детскую игрушку, подавляющую все остальные игрушки в комнате, где идет большая игра, и говорящую все время на повышенных тонах.

— Германия, Джон. Вот грядущая проблема. Грядущая? Нет, насущная. Кайзер проявляет активность по всему миру. Он построил флот, чтобы противостоять нам или англичанам, им или нам, но только не нам вместе пока еще. Правда, если он перейдет к решительным действиям, ему придется оглядываться назад, на свои тылы, где раскинулась дикая Россия, эта громадная льдина, ждущая, когда мир, как зрелый плод, попадет в ее хищные лапы. — Теодор соединил собственные ладони. Хэй попытался представить себе мир, сдавленный этими пухлыми ладонями. — Россия — это гигант будущего, — заявил Теодор.