Гор Видал - Империя

Блэз поднялся вслед за Джорджем по лестнице красного дерева в обшитую дубовыми панелями роскошную гостиную, уставленную нераспечатанными коробками с произведениями искусства или того, что Херст называл искусством; стены были увешаны картинами и гобеленами, картины иной раз висели на гвоздях, вбитых прямо в Обюссоны и Гобелены. Ящики с египетскими мумиями и статуями стояли повсюду, создавая впечатление только что вскрытой гробницы фараона; то были трофеи зимы, проведенной Шефом на Ниле.

Сам Шеф стоял перед громадной картой Соединенных Штатов, утыканной бесчисленным булавками с красными головками. Как и Джордж, он выглядел внушительнее, чем в Уорт-хаусе. В других отношениях Шеф не изменился. Он по-прежнему хранил верность девицам Уилсон, но жениться пока не торопился. Он пригласил своего редактора Артура Брисбейна поселиться с ним вместе, для компании. Брисбейн напоминал Блэзу почтительного домашнего учителя, нанятого для избалованного ребенка со средними способностями.

— Национальная ассоциация клубов демократической партии. Их местоположение. Каждая булавка это клуб. — Шеф объяснял либо слишком подробно, либо слишком скупо.

— И вы — председатель.

— И я председатель. Пока не знаю. — Херст сел на диван и скинул ботинки; на нем были лиловые носки в желтую полоску. — Скорее всего в Чикаго.

— Вы имеете в виду демократический конвент?

— И газету тоже. Я согласился. «Чикаго ивнинг америкэн». Мне нравится это слово в названии — «америкэн». Очень подходит для газеты.

— А почему «ивнинг»? — Блэз устроился в кресле возле сфинкса в натуральную величину, если предположить, что сфинксы в жизни были размером с хористку.

— Можно начать и с вечерней газеты. А затем потихоньку перейти к утренней. На это нужно время. Мне кажется, что получилось нечто вроде шутки. Ненамеренно. Как поживает твоя французская дама? — Шеф так и не научился запоминать французские имена.

— Она во Франции. Там, где живут французские дамы.

— Она очень элегантно одевается, — задумчиво сказал Шеф.

— Девушкам очень нравятся ее наряды. И она сама, конечно, тоже, — добавил он, глядя на ящик с мумией, которая, надеялся Блэз, едва ли могла напомнить Шефу его французскую возлюбленную.

— Я не понял, с кем вы согласились.

— О чем? Брисбейн утверждает, что мумия — подделка, но откуда он может знать?

Блэз пропустил это мимо ушей.

— Об открытии газеты в Чикаго.

— С Национальным комитетом демократической партии. Они сказали, что в этом году без чикагской газеты у них нет никаких шансов, поэтому, когда они сделали меня председателем всех этих клубов… Они по всей Америке. Три миллиона членов.

— Взмахом руки он показал на карту. Вот его политическая опора в демократической партии. — Я согласился издавать газету в Чикаго. Первый номер выйдет второго июля, за два дня до конвента. Брайан торжественно запустит печатные машины.

— Кандидатом будет Брайан?

Шеф ухмыльнулся.

— Не я, — сказал он спокойно. — Это стоит очень больших денег. — Он достал из-под дивана покрытое пылью банджо, провел большим пальцем по струнам; в опровержение закона средних чисел каждый тон звучал фальшиво. К счастью, он не собирался играть.

— Матери везет так, как никогда не везло даже отцу, — сказал он. — Она построила шахту на свободном от налогов гомстеде. «Золото Южной Дакоты». Она приносит шесть миллионов в год; мать является главным акционером.

— Значит, проблемы с деньгами нет. — Блэз облегченно вздохнул.

— Вроде бы нет. Сюда направляется Крокер. Он обеспечил Брайану поддержку Таммани-холла. Это что касается города Нью-Йорка. Я возьму на себя остальную часть штата.

— Вы хотите Брайана?

— Его не остановить. Но он обещал смягчить свою позицию в отношении серебра. Он мне многим обязан. Ты поедешь в Чикаго? — Таким способом Херст вынудил Блэза вложить деньги в газету. Хотя Херст оставался собственником всех своих газет, он был вынужден прибегать к личным займам, выдавая клочки бумаги — долговые расписки. Он не допускал и мысли о том, чтобы поделиться с кем-нибудь газетой или властью. Упоминание о шахте на бесплатном гомстеде призвано было успокоить Блэза — миссис Херст покроет долги сына. По словам финансового советника Херста Соломона Карвальо, состояние миссис Херст уже превысило мужнино наследство. Удача была у Херстов другом семьи.

— Наверное. Я поговорю с Карвальо. — Блэз предпочитал иметь дело с бизнесменом, а не… Но кем же был Шеф? Мечтателем? Вряд ли. Скорее, новатором, авантюристом, явлением природы.