Ян Мо - Песнь молодости

Сюй Нин посмотрел в сторону надзирателя, медленно расхаживавшего поодаль, и улыбка его сменилась горькой усмешкой.

— Ну, то есть добровольно признать вину.

— Ну, а ты? Как ты поступишь? Будешь опубликовывать заявление?

— Нет, не буду, — покачал головой Сюй Нин; тон у него был очень решительный. — Наши политические все наотрез отказались это делать. Если они еще раз попробуют нажать на нас, мы объявим голодовку.

Увидев приближающегося надзирателя, юноша повысил голос и тепло, многозначительно улыбнулся Дао-цзин:

— И у вас в институте будет спартакиада? Это здорово!.. Нужно писать, нет карандаша. Переправь мне грифель в пампушке, — воспользовавшись тем, что надзиратель отошел, тихо проговорил Сюй Нин.

Вспоминая об этом, она машинально мяла в руках пампушку. Потом опять тихо запела:

Взгляд ее был устремлен за окно, она тихо напевала свою незамысловатую песенку. Она представила себе, как Сюй Нин и другие заключенные радуются обломку грифеля, который ей удалось переслать им, как они торопливо вписывают между строк книги мелкие иероглифы. Власти не разрешают заключенным иметь бумагу и кисти и запрещают им писать на волю, но они, найдя спрятанный ею в пампушке грифель, пишут, пишут не останавливаясь…

Поужинав, Дао-цзин убрала комнату и, торопливо отобрав несколько книг, обернула их. Она знала, что заключенным нужны книги, и поступила так, как ей подсказали недавно. Обернула революционные книги старым пергаментом и сверху надписала: «Три народных принципа», «Программа строительства государства» [83] «Три народных принципа», «Программа строительства государства» — главные работы великого китайского демократа Сунь Ят-сена (1866–1925 гг.) , «Путешествие на Запад» [84] «Путешествие на Запад» — классический китайский роман XVI века. .

Вечером к ней пришел Дай Юй. Он принес с собой несколько запрещенных журналов. Держался он очень приветливо, но говорил запинаясь, как будто чего-то боялся. Оглядев новую комнату Дао-цзин, он улыбнулся:

— Хорошо, очень скромно. С кем вам удалось наладить связь?

— Я разыскала Сюй Нина.

И Дао-цзин рассказала ему о своем свидании в тюрьме.

— Хотя он в тюрьме, но я чувствую, что революционные силы есть повсюду. А Сюй Нин стал там каким-то крепким и уверенным в себе. Разве в этом не видна сила революции?

Дай Юй курил одну сигарету за другой. Время от времени он поднимал голову и кивал Дао-цзин.

— Прекрасно! Сюй Нина я знаю. Он станет еще лучше — ведь и в тюрьме есть партийное руководство. Вы еще не знаете этого?

— Нет.

Дао-цзин перелистала принесенный Дай Юем номер журнала «Красное знамя Севера» и негромким голосом прочитала: «Бороться за Советы на Севере…»

— Партия призывает создавать Советы на Севере? — Она удивленно подняла голову и вопросительно взглянула на Дай Юя. — Расскажите мне, пожалуйста, об обстановке. Я ведь ничего не знаю.

— Это старый номер журнала. Вы опрашиваете об обстановке? Революционный подъем в Китае приближается. Мы должны готовить силы, чтобы добиться еще больших побед…

Он медленно изрек несколько общеизвестных истин, и хотя Дао-цзин уже слышала или читала об этом, она жадно слушала его, радуясь, что снова обрела руководителя. Провожая Дай Юя к дверям, она неожиданно спросила:

— Завтра я пойду к Сюй Нину, вы не сможете пойти со мной?

Дай Юй покачал головой:

— Нет. И лучше не говорите ему обо мне.

На следующий день после визита в тюрьму Дао-цзин отправилась к Ван Сяо-янь. Ей нужно было на что-то жить, и Сяо-янь предложила подруге давать уроки двум ее младшим сестрам. Теперь ежедневно вторую половину дня Дао-цзин должна была проводить в ее доме.

Домой она возвращалась после ужина, когда уже совсем стемнело, и, чтобы сэкономить деньги, шла с западного конца города на восточный пешком. Она миновала Бэйхайский мост [85] Бэйхайский мост — мост через озеро Бэйхай в центре Пекина. , Зимний дворец [86] Зимний дворец (Гугун) — бывшая резиденция императора, ныне национальный музей. и подошла к улице Цзиншаньдунцзе [87] Цзиншаньдунцзе — улица напротив Зимнего дворца, отделенная от него каналом. , как вдруг навстречу Дао-цзин выехала небольшая автомашина и, заскрипев тормозами, остановилась рядом. Не обратив на это внимания, она продолжала свой путь. В это время дверцы машины открылись, и оттуда выпрыгнули два человека. Они подскочили к Дао-цзин и, словно клещами, стиснули ей руки. Затем из машины выскочил третий, и она не успела даже крикнуть, как во рту у нее оказался кляп. В мгновение ока трое незнакомцев втолкнули ее в машину, которая тотчас умчалась.