Ян Мо - Песнь молодости

После обеда поезд прибыл в Бэйпин. Затерявшись среди толпы пассажиров, Дао-цзин вышла из вагона со своим нехитрым багажом в руках. Не успела она сделать нескольких шагов, как вдруг услыхала женский голос позади себя:

— Линь! Линь Дао-цзин!

Чья-то мягкая рука легла на ее плечо. Дао-цзин обернулась и увидела красиво одетую женщину с жемчужными серьгами в ушах. Женщина сердечно улыбалась:

— Линь, не узнаешь?

— Бай Ли-пин! Это ты? Я сразу тебя и не узнала!..

— Противная девчонка! — Бай Ли-пин покраснела и принужденно засмеялась. — Стоило мне немного принарядиться, и ты меня уже не узнала? Линь, а я тебя приметила еще издали. — Она внимательно посмотрела в лицо Дао-цзин, затем, окинув ее взглядом, взяла за руку и пошла с нею рядом:

— Только что провожала одного друга… Уж никак не ожидала встретить тебя здесь. Я иногда с удовольствием вспоминаю старые времена: сколько романтики было тогда в нашей жизни! Ой, Линь, откуда ты приехала? Что делала все это время?

Дао-цзин изучающим взглядом окинула Бай Ли-пин: накрашенные губы, подведенные брови, изящное платье, запах дорогих духов, две, словно выставленные напоказ, жемчужины в ушах. Все это так не походило на прежнюю Бай Ли-пин. Сама не зная почему, Дао-цзин почувствовала себя очень неловко.

— Ты спрашиваешь, что я делала? Преподавала в школе, в деревенской начальной школе.

Бай Ли-пин удивленно подняла брови:

— Преподавала в деревенской школе? А что с твоим мужем?

— Я уже давно разошлась с ним.

— Да? — удивилась Бай Ли-пин. — Ну и правильно! Что хорошего жить с таким человеком.

Когда они вышли из вокзала, Дао-цзин хотела нанять рикшу и уехать, но Бай Ли-пин схватила ее за руку:

— Линь, мы несколько лет не виделись. Давай сегодня поболтаем всласть. Позволь мне пригласить тебя покушать со мной. Ведь ты только что с поезда. Конечно, еще ничего не ела.

— Бай… — Дао-цзин умолкла, не зная, как лучше называть ее. Ей больше не хотелось называть ее «сестра Бай». — Я не голодна, да и дела у меня есть. Я лучше потом как-нибудь зайду к тебе.

— Ну, нет! — Бай Ли-пин шутливо похлопала ее по плечу. — Ты уедешь, а я что буду делать в одиночестве? — Она позвала двух рикш и, не обращая внимания на протесты Дао-цзин, усадила ее в коляску, уселась сама и приказала ехать к самому большому европейскому ресторану.

Сидя за столиком, сервированным по-европейски, они ели и разговаривали.

Дао-цзин узнала, что Бай Ли-пин стала артисткой в одной шанхайской кинокомпании, снималась уже в двух фильмах; что она вышла замуж за директора этой кинокомпании и, став его второй женой, живет, ни в чем себе не отказывая. Однако такая жизнь надоела ей, и она часто вспоминает старые времена и своих старых друзей.

Дао-цзин молча слушала, а потом спросила:

— Где сейчас Юй И-минь и Ван?

Бай Ли-пин усмехнулась:

— Черт бы побрал этого Юй И-миня! Крутится вокруг меня как муха: я в Шанхай — он в Шанхай, я в Нанкин — и он туда же. Однажды напился пьяный и начал читать мне свои стихи: что-то о любви, ненависти, слезах, душе — гадость! Он живет в парке, в каком-то павильоне! Денег у него никогда нет, и он часто приходит ко мне, чтобы одолжить. Мне он страшно надоел, но в то же время жаль его… А Вана ты помнишь?.. Он стал чиновником, да еще каким ревностным! Из анархиста превратился в рьяного поклонника правительства. Однажды в Нанкине я встретила его случайно на улице. Он самодовольно шествовал рядом с какой-то женщиной и важно прошел мимо, сделав вид, что не заметил меня. Ну, у меня тоже не было желания замечать этого шута! Вот только Сюй Нин… Его присудили к тюремному заключению. Черт возьми! Несколько дней назад я ходила к нему на свидание: бритая, как у монаха, голова, тюремная одежда… Испортили такого красавца! — Она печально улыбнулась. — Линь, а ты знаешь, я ведь его любила. Он даже сейчас мне немного нравится. Из-за него я поссорилась с Ло Да-фаном. А теперь, к сожалению, с ним больше не увидишься. Да, а как Лу Цзя-чуань? Вы, кажется, с ним дружили?

Щеки Дао-цзин стали пунцовыми. Как трудно забыть прошлое!.. Долгое время любовь к Лу Цзя-чуаню была тайной, скрытой в самой глубине ее сердца, и вот сейчас Бай Ли-пин одной фразой перевернула ей всю душу… Дао-цзин чуть слышно ответила:

— Он арестован более года назад…

— Тоже арестован? Какой был хороший юноша! Эта революция просто…

Она не закончила фразы, обернулась к официанту и по-английски приказала принести две чашки шоколада. Затем Бай Ли-пин вытерла губы платочком и, бросив взгляд на Дао-цзин, улыбнулась: