Ян Мо - Песнь молодости

Дао-цзин была рассержена, но ей ничего не оставалось, как молчать: не могла же она в присутствии посторонних людей препираться с Бай Ли-пин. Она, словно пленница, позволила усадить себя в автомашину.

В огромном танцевальном зале гостиницы Бай Ли-пин еще раз представила своих гостей Дао-цзин и пошла танцевать с начальником канцелярии господином Фанем. Директор банка и его супруга последовали их примеру.

За столиком остались Дао-цзин и редактор газеты.

В зале сияла множеством огней голубая люстра. Ее хрустальные подвески создавали волшебную игру света на полу и опущенных шторах окон.

Послышались звуки джаза, и женщины, драгоценности которых блистали в мягком свете люстры, положили обнаженные руки на плечи обнявших их талии мужчин. Зал заполнили звуки джаза, возгласы танцующих, аромат духов…

Хотя Дао-цзин и жила в помещичьей семье, ей никогда прежде не приходилось видеть что-либо подобное. Опустив голову, она смотрела на женщин, на высокие каблуки их туфель, на покрытые красным лаком ногти их рук, отчего руки казались окровавленными.

— Мисс Линь, пейте лимонад! — услышала Дао-цзин голос редактора. Его звали Лин Жу-цай.

— Спасибо, я не хочу, — ответила она и снова стала смотреть на танцующих.

— Не стесняйтесь, пожалуйста. Здесь, конечно, скучно… Я тоже, знаете ли, не люблю этого. Что вы будете пить? Давайте немного поговорим. Сегодня я так счастлив, что познакомился с вами!..

Дао-цзин вынуждена была повернуться к нему лицом. Только теперь она как следует разглядела его. Лин Жу-цай был красивым мужчиной лет тридцати. На нем был хорошо сшитый европейский костюм и яркий галстук. Вел он себя скромно, даже немного застенчиво. Не дожидаясь, когда она ответит ему, он тихо заговорил с сильным южным акцентом:

— Я старый друг госпожи Бай Ли-пин. От нее я слышал, что вы очень прогрессивная девушка. Да, в настоящее время общество вынуждает порядочного человека подчас презирать себя! А как быть нам, людям пера? Против реальной действительности не пойдешь…

Дао-цзин не слушала того, что он говорил. В ее мозгу, словно ядовитая змея, шевелилась одна-единственная мысль: «Только бы с Ху Мэн-анем здесь не встретиться!»

Внезапно музыка прекратилась. К столу подошла оживленная, раскрасневшаяся Бай Ли-пин. Прежде чем сесть, она пошутила:

— Вы так нежно разговариваете! — Повернувшись к Дао-цзин, она продолжала: — Лин Жу-цай талантливый человек. У него недавно умерла жена, и он очень горюет… Будь с ним поласковее. Ну ладно, не хочу вам мешать.

Улыбнувшись Лин Жу-цаю, она отошла от столика.

Только теперь Дао-цзин все поняла. Вот, оказывается, почему Бай Ли-пин так «заботливо» отнеслась к ней! Она просто с помощью Дао-цзин хочет снискать себе расположение этого господина. Эта мысль заставила Дао-цзин отбросить последние остатки дружеского расположения к Бай Ли-пин. Чувствовала она себя подавленной. Со своего места Дао-цзин было видно, как Бай Ли-пин любезничает с банкиром и откровенно флиртует с начальником канцелярии муниципалитета, да еще поглядывает в ее сторону, словно проверяя, насколько она, Дао-цзин, обворожила Лин Жу-цая. Посмотрев на нее, Дао-цзин подумала: «И это ты, Бай Ли-пин, которая вместе с Цуй Сю-юй лила слезы и скорбела о родном Северо-Востоке?!.» Перед взором Дао-цзин возникла вся компания студентов, которые два года назад в новогоднюю ночь собрались в комнате Бай Ли-пин. Именно этой ночью в ее жизнь вошел Лу Цзя-чуань. Дорогой друг Лу Цзя-чуань…

Снова играла музыка, снова Бай Ли-пин танцевала. Лин Жу-цай осторожно поставил перед Дао-цзин бокал с вином, но она, словно не замечая этого, отодвинула стул и, кивнув ему, сказала:

— Простите, мне нужно выйти…

Дао-цзин вышла из дверей гостиницы. Серебристо-серое небо было усеяно яркими звездами, дул прохладный ветерок. Она внезапно почувствовала, что мир стал как будто шире и светлее. Воздух дышал свежестью и свободой. Дао-цзин вздохнула полной грудью и, глядя на сверкающие звезды, подумала: «Уже два часа ночи. Куда же мне идти?»

Боясь преследования, она поспешно свернула в ближайший переулок и пошла в северном направлении.

«Уже поздно, куда мне деваться?» Она машинально брела вдоль берега Бэйхэ. Отсюда было недалеко до Пекинского университета, где она прожила столько лет, имела таких хороших друзей, любила… И тут она вспомнила о Ван Сяо-янь. Ее ласковые, добрые глаза манили к себе Дао-цзин. «Пусть она сердится на меня, я все-таки пойду к ней. Она не может возненавидеть меня из-за своей тетки. Пойду непременно!» Дао-цзин ускорила шаг. Радость предстоящей встречи с Ван Сяо-янь заставила ее забыть усталость последних дней, и она быстро зашагала по пустынной ночной улице.