Льюис Уоллес - Бен-Гур

Младшему по рангу офицеру, вышедшему из дворцовых ворот, он сказал:

– Твой товарищ погиб как солдат. Увы, я не могу достойно погрести его. Но его меч и щит принадлежат мне по праву.

С этими словами он направился прочь. Немного отойдя от места сражения, он сказал последовавшим за ним галилеянам:

– Братья, вы вели себя достойно. Но теперь нам надо расстаться, чтобы нас не выследили. Найдите меня сегодня вечером в караван-сарае в Вифинии. Я хочу поговорить с вами и предложить нечто такое, что будет на благо Израилю.

– Но кто ты такой? – спросили его галилеяне.

– Сын Иудеи, – просто ответил он.

Вокруг них уже толпились люди, желающие посмотреть на героя.

– А вы придете в Вифинию? – спросил он.

– Да, обязательно придем, – был ответ.

– Тогда принесите с собой этот меч и щит, чтобы я мог узнать вас.

Протолкавшись сквозь все прибывавшую толпу, он растворился в лабиринте городских улиц.

По настоянию Пилата ко дворцу пришли горожане и унесли убитых и раненых. Вечером по всему городу оплакивали погибших, но горе по ним было просветлено гордостью за победу неизвестного храбреца над ненавистным римлянином. Дух нации воспрял в людях, и на улицах и даже в самом Храме вновь старики рассказывали молодым предания о подвигах Маккавеев. Вновь и вновь люди задумчиво качали головами, шепча друг другу:

– Еще немного, совсем немного, братья, и Израиль вновь обретет свое былое величие. Будем же верить в Господа и терпеливо ждать этого часа.

Таким образом, Бен-Гур обрел для себя Галилею и вступил на путь служения Царю, Который грядет.

О его свершениях на этом поприще нам предстоит узнать.

Как и было договорено, встреча состоялась в караван-сарае в Вифинии. Оттуда Бен-Гур направился вместе с галилеянами на их родину. Слухи о его деяниях на старой Рыночной площади Иерусалима принесли ему славу и влияние. Еще до наступления зимы ему удалось собрать три легиона повстанцев и организовать их по римскому образцу. Можно было навербовать еще больше, поскольку боевой дух этого отважного народа никогда не дремал. Но все приготовления приходилось держать в строжайшей тайне, чтобы о них не прознали как Рим, так и Ирод Антипа. Решив пока ограничиться тремя уже созданными легионами, Бен-Гур целиком посвятил себя их обучению и тренировкам. С этой целью он собрал будущих офицеров на лавовых полях Трахонитиды [139]и несколько недель обучал их там обращению с оружием, в частности с копьем и мечом, и маневрам подразделений легиона; после чего распустил их по домам в качестве учителей. Скоро подобные тренировки стали любимым времяпрепровождением жителей этих мест.

Такая работа требовала терпения, опыта, усердия, веры и преданности – качеств, которые в высшей степени были присущи Бен-Гуру. Как он работал! Вплоть до полного самоотвержения! Но даже он не мог бы справиться с такой колоссальной работой, если бы не поддержка Симонидиса, снабжавшего его оружием и деньгами, и не помощь Илдерима, обеспечивавшего безопасность и бесперебойное снабжение всем необходимым. Самой же большой поддержкой была одаренность галилеян.

Под этим именем были объединены четыре племени – Ашер, Зебулон, Иссахар и Нафтали – и районы, которые они населяли. Евреи, рожденные вокруг Храма, с презрением относились к своим северным соплеменникам; но даже в Талмуде было сказано: «Галилеянин любит честь, а еврей деньги».

Ненавидя римлян с такой же пылкостью, с какой любили свою родину, во время всякого бунта галилеяне первыми вступали в битву и последними покидали ее. Сто пятьдесят тысяч галилейских юношей пали во время последней войны с Римом. По большим праздникам они, подобно армиям, пешком приходили в Иерусалим и разбивали лагеря в его окрестностях. Они свободно выражали свои мнения и даже терпимо относились к язычеству, гордились прекрасными городами, основанными Иродом, и, хотя те во всех отношениях были совершенно римскими, оказывали полную лояльность в их строительстве. Во всех частях света у них находились бывшие соплеменники, с которыми они жили в мире. В общую копилку славы еврейской нации они привнесли таких поэтов, как певец Песни Песней [140], и таких пророков, как Осия [141].