Льюис Уоллес - Бен-Гур

Можно было бы долго рассказывать обо всем, что находится возле этого холма; достаточно упомянуть только о том, что его основание расположено как раз над общепризнанным Адом – Адом кипящей серы и огня, – тем самым, который ранее называли Геенной. Надо еще сказать и о том, что сейчас, как и во времена Христа, крутой склон, высящийся к югу и юго-востоку от города, изборожден многочисленными норами и землянками, с незапамятных времен дающими приют прокаженным. Они, избегаемые всеми как проклятые Богом, настолько многочисленны, что основали город и заселили его, организовали собственное общество и даже создали свое правительство.

На следующее утро после событий, описанных в предыдущей главе, Амра появилась у водоема Энрогель и присела на камень. Житель Иерусалима, взглянув на нее, принял бы ее за служанку из какой-нибудь благополучной семьи. При ней были кувшин с водой и корзина, содержимое которой покрывала белоснежная салфетка. Поставив кувшин и корзину на землю рядом с собой, она развязала платок, покрывавший ее голову, сложила руки на коленях и спокойно устремила свой взор туда, где склоны холма сходили вниз к Акелдаме [136], «земле горшечника».

Стояло раннее утро, и она была первым человеком, появившимся у водоема. Вскоре, однако, подошел мужчина, принесший с собой веревку и кожаное ведро. Кивнув головой темнолицей женщине, он размотал веревку, прикрепил к ней ведро и принялся дожидаться клиентов. Скупые доставали из водоема воду сами, он же был профессионалом в своем деле и мог наполнить водой самый большой кувшин за gerah.

Амра спокойно сидела и молчала. Увидев кувшин у ее ног, мужчина с ведром спросил, не хочет ли она его наполнить. Она вежливо ответила: «Попозже», после чего он оставил ее в покое. Когда небо над Масличной горой стало совсем светлым, появились клиенты, и он целиком переключился на их обслуживание. Все это время она продолжала сидеть, пристально глядя на холм.

Взошло солнце, но она все сидела и ждала. Пока ожидание продолжается, мы попробуем понять ее намерения.

У нее вошло в привычку выходить на рынок за покупками после наступления темноты. Незаметно выбравшись из дворца Гуров, она шла в лавки Тиропейона или к продавцам у Рыбных ворот, покупала мясо и овощи, возвращалась и снова закрывалась одна во всем доме.

Радость, которую она испытала, встретив у порога дома Бен-Гура, не поддается описанию. Она не могла ничего сообщить ему о своей госпоже или о Тирце – она ничего не знала. Он предложил ей перебраться куда-нибудь, где ей не будет так одиноко; но она отказалась. В свою очередь, она предложила ему снова занять его прежнюю комнату, которую она хранила такой, какой он оставил ее; но страх перед тем, что его обнаружат, удержал Бен-Гура от такого решения. Они договорились, что Бен-Гур будет навещать ее как можно чаще. Появляясь ночью, он ночью же будет и уходить. Амра была вынуждена удовлетвориться этим и целиком предалась заботам, как порадовать своего любимца. Вспомнив, что из ее блюд он любил больше всего, она следующим вечером выбралась наружу и отправилась на рынок у Рыбных ворот. Переходя от лавки к лавке и выискивая лучший мед, она получила случай услышать краем уха рассказ одного из покупателей.

О чем – наш читатель может догадаться, если узнает, что рассказчик был один из тех, кто освещал факелами путь коменданта Антониевой башни, когда он спустился в камеру VI и обнаружил там мать и дочь Гур. Он подробно описал все происшедшее, не забыв упомянуть имена заключенных и краткую историю вдовы, поведанную ею о себе.

Мы можем представить себе, какие чувства испытала преданная Амра, услышав этот рассказ. Она сделала покупки и вернулась домой как во сне. Какую радость она припасет для своего мальчика! Она нашла его мать и сестру!

Но, опустив корзину на пол своей комнаты, она задумалась. Известие о том, что мать и сестра больны проказой, может убить его. Он способен отправиться в город проклятых на склонах холма Совета Нечестивых – и переходить от одной пораженной проказой землянки к другой, без устали расспрашивая о своих родных. Не дай бог, если зараза коснется его и их судьба станет его судьбой! Амра в отчаянии заломила руки. Как ей лучше поступить?

Как и на многих, в таком состоянии на нее снизошло вдохновение, если не мудрость; и ей было дано прийти к единственно возможному решению.

Она знала, что прокаженные выбираются по утрам из своих мрачных землянок и глинобитных укрытий на холме и спускаются к источнику Энрогель, чтобы запастись водой на целый день. Принеся к источнику свои кувшины, они ставят их на землю и ждут, стоя в отдалении, пока они не будут наполнены. К этому источнику должны были прийти и ее госпожа вместе с Тирцей.