Льюис Уоллес - Бен-Гур

Так что чувства, с которыми он сейчас слушал Балтазара, вполне можно было понять. Рассказ старика затронул два самых чувствительных места в его душе, и отзвуки этих чувств продолжали звучать в нем. Сердце его учащенно билось – и забилось еще более часто, когда, заглянув себе в душу, он не обнаружил там ни тени сомнения в том, что рассказ этот – истина до последней, самой мелкой детали, и в том, что Младенец, найденный столь удивительным образом, и есть Мессия. Удивляясь тому, что до сих пор Израиль столь безучастно отнесся к откровению, а также и тому, что он сам лишь сейчас услышал об этом, Бен-Гур задался двумя вопросами, которые, по его мнению, необходимо было выяснить прежде всего.

Где затем пребывал Младенец?

И в чем заключалась Его миссия?

Извинившись, он принялся выяснять мнение на этот счет Балтазара, который был готов поведать его.

– Если бы я мог ответить на твой вопрос, – произнес Балтазар, – о, если бы я знал, где он сейчас, с какой быстротой я бы направился прямо к нему! Ни моря, ни горы меня бы не остановили.

– Значит, ты пытался его найти? – спросил Бен-Гур.

Улыбка скользнула по лицу египтянина.

– Самая первая задача, которую я поставил перед собой, выйдя из укрытия, – Балтазар отвесил благодарный поклон Илдериму, – было узнать, что случилось с Ребенком. Но прошел целый год, и я все не осмеливался появиться в Иудее, поскольку там царствовал тот же Ирод, по-прежнему помешанный на крови. Возвратившись в Египет, я нашел нескольких друзей, которые поверили в те удивительные вещи, которые мне довелось видеть и слышать и о которых я им рассказал, – тех немногих, кто возрадовался вместе со мной рождению Спасителя. Некоторые из них решили отправиться вместо меня на поиски Ребенка. Сначала они побывали в Вифлееме и нашли там караван-сарай и пещеру; но служитель – тот, что сидел у входа в ночь рождения и в тот вечер, когда мы пришли вслед за звездой, – пропал. Его забрали по приказу царя, и никто никогда его больше не видел.

– Но они, без всякого сомнения, нашли свидетельства всего произошедшего тогда, – страстно произнес Бен-Гур.

– Да, свидетельства, написанные кровью, – селения в трауре и матерей, оплакивающих своих детей. Ты должен знать, что, когда Ирод узнал о нашем бегстве, он послал своих людей и приказал перебить всех новорожденных младенцев в Вифлееме. Не спасся ни один из них. Честность моих посланцев была вне сомнения; но они вернулись ко мне с известием, что Младенец предан смерти вместе с другими невинными жертвами.

– Мертв! – в ужасе воскликнул Бен-Гур. – Ты сказал – мертв?

– Нет, сын мой, я этого не говорил. Я сказал лишь, что мои посланцы принесли мне весть о смерти Ребенка. Тогда я не поверил этому известию; я и сейчас не верю в него.

– Понимаю… тебе определенно что-то стало известно.

– Нет, нет, – отвечал Балтазар, потупив взгляд. – Святой Дух сопровождал нас только до дома Младенца. Когда же мы вышли из пещеры, принеся наши дары Младенцу и увидев Его, мы первым делом снова хотели увидеть звезду; но она уже исчезла, и мы поняли, что предоставлены нашей собственной судьбе. Последняя воля Святого Духа проявилась в том, что Он направил нас к Илдериму.

– Да, – кивнул головой шейх, взволнованно поглаживая пальцами бороду. – Тогда ты сказал мне, что послан ко мне Духом, – я запомнил это.

– До меня не доходили никакие слухи, – продолжал Балтазар, видя огорчение, отразившееся на лице Бен-Гура, – но, сын мой, мне пришлось много думать – будучи подвигнутым на то истиной, которая, заверяю тебя, призывая Бога в свидетели, столь же сильна во мне сейчас, как и в тот час, когда я услышал Святого Духа, воззвавшего ко мне на берегу озера. Если тебе угодно выслушать меня, я поведаю тебе, почему я верю в то, что Младенец остался в живых.

И Илдерим, и Бен-Гур обратились в слух. Интерес захватил даже слуг, которые приблизились к оттоманке и слушали стоя. В шатре воцарилась совершенная тишина.

– Все мы трое верим в Господа. – Произнеся это, Балтазар склонил голову. – И Господь есть Истина, – продолжал он. – Слово Его есть сам Господь. Горы могут рассыпаться пылью, а моря испариться до самого дна, но Его слово будет неколебимо, ибо оно есть Истина. – Слова эти были произнесены в высшей степени благоговейно. – Глас, бывший Его голосом, обращаясь ко мне на берегу озера, сказал: «Благословен будь, сын Мицраима! Спаситель грядет. Вместе с двумя другими людьми из отдаленнейших углов земли ты должен узреть Спасителя». И я видел Спасителя – будь благословенно Его имя! – но Спасение, обещанное свыше, еще только должно исполниться. Теперь вы понимаете? Если Младенец мертв, то некому принести в мир Спасение, и слово Господа – ничто, а Господь… нет, я не осмелюсь даже произнести это! – И он в ужасе воздел обе руки в воздух. – Именно ради Спасения и был рожден Младенец; и пока обещание пребывает в силе, даже смерть не может освободить Его от исполнения этой задачи. Считайте это основанием моей веры и подарите мне еще немного вашего внимания. – Балтазар замолчал, переводя дух.