Они уже вышли из лесу на поляну, и перед ними лесная избушка. Занимается заря.
Пер Гюнт
Что? Готовься?
Поди ты прочь! Будь ложка с гроб, и то
Ей не вместить меня с грехами всеми!
Пуговичник
Да третьего распутья, Пер; а там…
(Сворачивает в сторону и удаляется.)
Пер Гюнт (приближаясь к избушке)
Вперед или назад – и все ни с места;
Внутри и вне – все так же узко, тесно.
(Останавливается.)
Как бесконечно больно, тяжело
Вернуться так домой, к себе…
(Делает несколько шагов, но опять останавливается.)
Сказала
Кривая: обойди сторонкой…
(Слышит пение в хижине.)
Нет!
На этот раз пойду я напролом,
Пойду прямым путем, как он ни тесен!
Бросается к дверям избушки, которые в эту минуту отворяются, и на пороге показывается Сольвейг в праздничной одежде, с молитвенником, завернутым в платок, и с посохом в руках. Она стоит прямая, стройная, с кротким выражением лица.
Пер Гюнт (распростершись на пороге)
О, если грешника ты осудила,
Ему свой приговор произнеси!
Сольвейг
Вернулся! Он вернулся! Слава Богу!
(Ищет его ощупью.)
Пер Гюнт
Ну, жалуйся и обвиняй меня,
Вины мои скорее перечисли!
Сольвейг
Ни в чем ты не виновен, мой бесценный!
(Опять ищет его ощупью и находит.)
Пуговичник (за домом)
Пер Гюнт
В лицо мне грех мой брось!
Сольвейг (присаживаясь возле него)
Ты песнью чудной сделал жизнь мою.
Благословляю первое свиданье
И эту нашу встречу в духов день.
Пер Гюнт (Сольвейг)
Сольвейг
Господь всем миром правит.
Пер Гюнт (смеется)
Погиб, коль ты не разрешишь загадки.
Сольвейг
Пер Гюнт
Сказать? Да, да, скажу!
Где был Пер Гюнт с тех пор, как мы расстались?
Сольвейг
Пер Гюнт
Да, где он был? Он сам, с печатью
Божественного предопределенья.
Таков, каким его Господь задумал?
Скажи! Не то уйти домой я должен…
В страну туманной пустоты.
Сольвейг (улыбаясь)
О, эта
Загадка не трудна.
Пер Гюнт
Так говори же!
Где был «самим собою» я – таким,
Каким я создан был, – единым, цельным,
С печатью божьей на челе своем?
Сольвейг
В надежде, вере и в любви моей!
Пер Гюнт (пораженный, откидываясь назад)
О, что ты говоришь! Молчи! Загадка
В самом ответе! Иль… сама ты мать
Тому, о ком ты говоришь!
Сольвейг
Я мать.
А кто отец? Не тот ли, кто прощает
По просьбе матери?
Пер Гюнт (словно озаренный лучом света, вскрикивает)
О мать моя!
Жена моя! Чистейшая из женщин!
Так дай же мне приют, укрой меня!
(Крепко прижимается к ней и прячет лицо в ее коленях.)
Долгое молчание. Восходит солнце.
Сольвейг (тихо поет)
Спи, усни, ненаглядный ты мой,
Буду сон охранять сладкий твой!..
На руках мать носила дитя;
Жизнь для них проходила шутя.
У родимой груди день-деньской
Отдыхало дитя… Бог с тобой!
У меня ты у сердца лежал
Весь свой век. А теперь ты устал, —
Спи, усни, ненаглядный ты мой,
Буду сон охранять сладкий твой!..
Пуговичник (за хижиной)
До встречи на последнем перекрестке,
А там увидим… Больше не скажу.
Сольвейг (громче, озаренная солнечным сиянием)
Буду сон охранять сладкий твой,
Спи, усни, ненаглядный ты мой!
Шиллер Фридрих. Орлеанская дева
Карл Седьмой, король французский.
Королева Изабелла, или Изабо, его мать.
Агнеса Сорель.
Филипп Добрый, герцог Бургундский.
Граф Дюнуа.
Ла Гир.
Дю Шатель.
Архиепископ Реймский.
Шатильон, бургундский рыцарь.
Рауль, лотарингский рыцарь.
Читать дальше