Array Коллектив авторов - 12 великих трагедий

Я в требованьях скромен.
На жалованье я не претендую;
Мне обхождение всего дороже, —
Приличное, по месту и заслугам.

Местечко потеплее?

Но не слишком,
И главное – свободный выход; то есть
Желательно бы за собою право
Оставить – отретироваться, если
Представится мне что-нибудь получше.

Ах, милый мой, мне, право, очень жаль!
Вы не поверите, какая масса
К нам поступает просьб таких от добрых
Людей, когда пора им удалиться
От дел земных на отдых.

Я имею
Известные права, однако, в прошлом;
За мной немало числится грехов…

Все мелочи, как сами вы сказали.

В известном смысле, да. Но, как припомню,
Я торговал людьми…

Э, мало ль на свете
Торгующих и волей и душой;
Но если это делают они
Без умысла, без ясного сознанья, —
Им места нет у нас.

В Китай ввозил я
Изображенья Брамы…

Ах, уж этот
Мне тон просительский! Я повторяю:
Над всем подобным мы смеемся лишь.
Изображенья ввозят и похуже,
Безнравственнее – в книгах, на картинах
И прочее, но мы ввозящих все же
К себе не принимаем…

Я вдобавок
Разыгрывал пророка.

За границей?
Пустое! Большинство людей с их sehen
Ins Blaue – все кончают переплавкой.
Коль не на что вам больше опереться,
Принять вас не могу при всем желаньи.

Еще одно; я потерпел крушенье…
На опрокинутую лодку влез…
Ведь утопающий готов схватиться
И за соломинку, как говорят!
Затем – своя рубашка ближе к телу —
У повара почти что отнял жизнь…

Эх, хоть бы отняли в придачу вы
Еще у поварихи кое-что!
«Почти что» – право, даже слушать тошно!
Ну кто ж дровишки пожелает тратить
В такие-то тугие времена
На дрянь подобную, что неспособна
Ни на какой порыв – ни злой, ни добрый?
Сердитесь, не сердитесь, как хотите, —
Но заслужили вы такой упрек.
Да, да, за откровенность извините!
А мой совет: оставьте все затеи
И с ложкою плавильной примиритесь!
Подумайте, – вы человек разумный!
Положим, были бы у вас воспоминанья,
Но что могли бы дать они вам? Nichts,
Как немцы говорят. Для вас пустыней
Явилась бы страна воспоминаний:
Ничто обрадовать там не могло бы
Ваш взор, ни на уста улыбку вызвать,
Ни из груди рыдания исторгнуть,
Ни бросить в жар восторга вас, ни в дрожь
Отчаянья, а много-много разве
Заставило бы в вас разлиться желчь!

Но знать, как говорится, мудрено,
Где жмет сапог, пока не на ноге он.

Да, да; вот я, благодаря кому-то,
Нуждаюсь лишь в непарном сапоге!
Но кстати вы сапог упомянули, —
Напомнили, что мне пора бежать.
В виду дичинка есть и, я надеюсь,
Прежирная; так недосуг болтать мне…

Нельзя ль узнать, какой греховной пище
Она обязана жирком своим?

Насколько знаю, был «самим собою»
Тот человек всю жизнь – и днем и ночью;
А в этом ведь вся суть.

«Самим собою»?
Такие люди попадают к вам?

Случается; для них полуоткрыты,
Во всяком случае, у вас ворота.
Двояким образом ведь можно быть
«Самим собой»: навыворот и прямо.
Вы знаете, изобретен в Париже
Недавно способ новый – делать снимки
Посредством солнечных лучей, причем
Изображенья могут получаться
Прямые и обратные – иль, как
Зовут их, – негативы, на которых
Обратно все выходит – свет и тени;
На непривычный глаз такие снимки
Уродливы, однако есть в них сходство,
И только надобно их обработать.
Так если в бытии своем земном
Душа дала лишь негативный снимок,
Последний не бракуют как негодный,
Но поручают мне, а я его
Дальнейшей обработке подвергаю,
И с ним, при помощи известных средств,
Прямое превращенье происходит.
Окуриваю серными парами,
Обмакиваю в огненные смолы
И снадобьями разными травлю,
Пока изображенье позитивным,
Каким ему и быть должно, не станет.
Но если стерта так душа, как ваша, —
Выходит бледный и неясный снимок,
Которого никак не проявить;
И сера и огонь тут бесполезны.