Джорджетт Хейер - Воспитание чувств

– Вы не можете просто взять вот так и отмахнуться от меня! – срывающимся голосом заявил он. – Почему вы отказываете мне в одном-единственном туре вальса? Неужели я оскорбил вас? Ответьте мне, Изабелла!

– Боже милосердный, с чего вы взяли? – сказала она. – Дело всего лишь в том, что я уже обещала…

– Северну! Это никуда не годится! Не можете же вы танцевать с ним постоянно! А меня вы используете, словно…

– Ради бога, только не устраивайте сцену, милорд! Не забывайте о том, где мы находимся, умоляю вас! Мы уже привлекаем внимание!

– Мне нет до этого дела! Вы будете танцевать со мной?

– Хорошо, следующий контрданс – ваш, но если только вы станете вести себя прилично!

Молодому человеку пришлось удовлетвориться этим, однако танец, столь неохотно дарованный ему, превратился в настоящую катастрофу. Всякий раз, когда движения заставляли их сближаться, он пытался возобновить разговор, который стремительно перетек в бурную ссору; а по причине того, что мисс Милбурн очень не любила выставлять себя на посмешище и прекрасно сознавала, сколько любопытных глаз на них устремлено, то едва не лишилась терпения и несколько раз высказалась довольно резко, чего делать, в общем-то, не собиралась, однако Джордж воспринял это крайне болезненно.

– Будь я проклят, если когда-либо думал, что одна из Ассамблей в «Олмаксе» окажется настолько забавной! – откровенно признался Шерри. – Но все равно, Котенок, думаю, нам следует удрать отсюда раньше, чем Джордж выйдет из бальной залы, иначе ты опять начнешь целовать его, поскольку, судя по его виду, он вновь нуждается в утешении. Ты идешь с нами, Джил?

Мистер Рингвуд выразил готовность покинуть комнату; в этот самый миг к ним подошел и Ферди, бесцельно бродивший по зале, поэтому виконт предложил обоим отправиться вместе с ним на Хаф-Мун-стрит за более освежающими напитками, нежели те, что подавали в «Олмаксе». Слугу отправили за экипажем Шерингемов, и вся компания покинула залу.

В вестибюле внизу они столкнулись с сэром Монтегю Ревесби и уже вместе с ним вышли наружу. Шерри, естественно, принялся уговаривать его поехать с ними на Хаф-Мун-стрит, но, прежде чем сэр Монтегю успел ответить на это приглашение, случилось нечто совершенно неожиданное. Фигура, неподвижно застывшая в тени здания, шагнула вперед, и в свете уличного фонаря обнаружилось, что это – молодая женщина, прижимающая к груди сверток, закутанный в шаль. Не будь она такой изможденной, ее можно было бы назвать редкой красавицей, однако лицо бедняжки заливала смертельная бледность, а в глазах светилось безумие отчаяния. Она не обратила внимания на Геро, спускавшуюся по ступенькам здания под руку с Шерри, а встала на пути у сэра Монтегю и заговорила негромким, умоляющим голосом:

– У вас дома мне сказали, что вы не примете меня и что вы отправились сюда, но я должна, должна поговорить с вами! Ради всего святого, не прогоняйте меня! Я вновь и вновь прихожу к вам домой, однако всякий раз получаю один и тот же ответ! Я в отчаянии, Монтегю, в полном отчаянии!

На мгновение воцарилась тишина. Все, будучи ошеломленными, замерли, не в силах пошевелиться. Ферди в изумлении выпучил глаза, глядя на незнакомку, а Ревесби напряженно застыл, судорожно сжимая в кулаке набалдашник трости. Он внезапно побледнел, но, быть может, в этом был повинен тусклый свет уличного фонаря. Голос его нарушил затянувшуюся паузу:

– Милочка, вы ошибаетесь, – лениво протянул он. – Я не имею чести быть с вами знакомым.

С губ девушки сорвался протяжный стон.

– Это жестоко! Жестоко! – пролепетала она. – Знакомство! О боже мой! Но вам не удастся отделаться от меня столь бесцеремонно! Вы не посмеете! Я последую за вами, где бы вы ни попытались скрыться! Неужели в вас нет жалости, нет сострадания? Неужели вы откажетесь признать собственного ребенка? Смотрите же! Вы видите перед собой невинное дитя, и неужели вас не трогает тот позор, что вы навлекли на меня? – С этими словами женщина, откинув уголок шали, показала личико спящего младенца.

– Боже милосердный! – промолвил мистер Рингвуд.

– Я не видел вас никогда в жизни, – по-прежнему улыбаясь, заявил Ревесби. – Вы положительно сошли с ума, и я полагаю, вам каким-то образом удалось сбежать из Бедлама [50].

– Сошла с ума! Нет! Но если этого не случилось, то не вас мне следует благодарить! – вскричала женщина. – Ты говорил, что со мной все будет в порядке, ты обещал… клялся…

– Ради всего святого, Шерри, уведи отсюда свою жену! – настойчиво, хотя и негромко, предложил мистер Рингвуд. – Иначе сейчас вокруг нас соберется целая толпа!