Джорджетт Хейер - Воспитание чувств

И лишь когда ужин близился к концу, виконт соизволил заметить, что ему прислуживает камердинер. Поскольку гости были представлены исключительно лордом Ротемом, достопочтенным Ферди Фейкенхемом да мистером Рингвудом, его светлость без колебаний потребовал, чтобы ему сообщили причину столь вопиющего отклонения от заведенного порядка вещей, высказав предположение, что Грумбридж опять валяется в стельку пьяный на полу в кладовой. Бутль, с явным неодобрением отнесшийся к подобному бесцеремонному поведению, отделался уклончивым ответом; но Джейсон, ожидавший, когда ему передадут очередное блюдо, которое он должен внести в столовую, просунул в дверь голову и провозгласил: поскольку Грумбриджи смазали пятки салом, ужин приготовила хозяйка, причем в отпадном стиле.

Переварив столь потрясающую информацию, вся компания немедленно отправилась в кухню. Шерри достало благоразумия прихватить с собой графин с вином, а Ферди приостановился лишь для того, чтобы спрятать свои часы в одной из ваз на каминной полке в столовой.

Геро была восхитительна, не подозревая о выбившихся из прически кудряхах, раскрасневшихся щечках и пятне сажи на носу; она смущенно приветствовала гостей. Приятели выпили за ее здоровье, съели все абрикосовые тарталетки, которые она приготовила, распробовали содержимое всех кувшинчиков и банок на огромном кухонном столе с полками, а потом дружным хором выразили сожаление, что счастливая мысль наведаться в кухню не пришла никому из них в голову раньше. После этого они умыкнули Геро с собой наверх, оставив слуг мыть посуду.

Бутль и старшая горничная обменялись понимающими взглядами, служанка удалилась в посудомоечную, чтобы вволю предаться истерике, а Джейсон, вольготно рассевшийся за столом, потребовал от пажа накрошить ему пайку и каффан [48]. Сей смышленый паренек, который за последние пару месяцев изрядно обогатил свой и без того немалый словарный запас выражениями из обихода грума, немедленно выполнил его просьбу, отрезав ему ломоть хлеба с сыром.

На следующий день Бутль, чье чувство собственного достоинства не позволило бы ему стерпеть повторения событий предыдущего вечера, вызвался отыскать и доставить респектабельную чету на место Грумбриджей. Словно по мановению волшебной палочки, он представил какого-то своего кузена, который вместе с супругой немедленно принялся распоряжаться на кухне. Правда, счета́ за ведение домашнего хозяйства от этого радикальным образом не уменьшились, но, поскольку миссис Бредгейт готовила почки на решетке именно так, как любил Шерри, и всегда с улыбкой соглашалась со всем, что говорила Геро, а набеги самого Бредгейта на винный погреб были слишком осторожными, чтобы причинить существенный урон, то молодая чета смогла поздравить друг друга с тем, что способствовала переменам к лучшему.

Приватные дела Шерри тоже некоторым образом пошли в гору, ведь его друзья Ревесби и Брокенхерст посоветовали ему отказаться от некоторых своих привычек. И теперь, вместо того чтобы испытывать судьбу в «Вотьерзе», играя в кости и макао со ставками от десяти шиллингов до двухсот фунтов за очко, он сделался завсегдатаем укромного притона на Пэлл-Мэлл, коим заведовала очаровательная дама, отличавшаяся исключительным тактом и обхождением, и в заведении которой предпочитали «красное и черное» [49], а также рулетку. Шерри провел там несколько удачных вечеров и даже начал лелеять надежду, что вскоре вновь окажется на коне. Его дядя, услышав об очередных похождениях племянника, закатил глаза и сказал, что умывает руки.

Впрочем, помимо Проспера Верельста и мистера Стоука, излишества Шерри за игорным столом не вызывали восторга и у кое-кого еще. Ферди Фейкенхем, ужиная однажды в «Лиммерзе» со своим братом и мистером Рингвудом, даже заявил, что с этим надо что-то делать, с надеждой добавив: все наладится, если Джил поговорит с Шерри. Но мистер Рингвуд решительно отклонил столь заманчивое предложение, заметив, что отнюдь не он приходится Шерри кузеном.

– Пожалуй, будет лучше, если Джордж намекнет ему на это, – с сомнением протянул Ферди. – Правда, я бы лично пропустил слова Джорджа мимо ушей, но Шерри может и послушать его.

– Кстати, а где Джордж? – осведомился достопочтенный Мармадюк. – Я полагал, сегодня он ужинает с нами?

Ферди, вздохнув, ответил:

– Нет. Он отправился на бал к Кауперзам. Бедняга! Мне не хотелось говорить ему об этом, но ставки в клубах падают отнюдь не в его пользу. Если раньше ставили десять к одному, что Северн так и не отважится сделать предложение руки и сердца, то теперь дают лишь один к одному, и я не удивлюсь, что вскоре он вообще окажется в минусе.