Айн Рэнд - Атлант расправил плечи

– Позвони мне, как только приедешь туда, хорошо? Если дела затянутся, я присоединюсь к тебе.

Риардену так отчаянно хотелось сказать ей еще кое-что, он так этого ждал, для этого и пришел к ней и сейчас желал бы произнести самые важные слова, но понимал, что сегодня не время.

Дагни поняла по его сдавленному голосу, что он до сих пор глубоко переживает ее признание, его капитуляцию, то, что она его простила. И спросила:

– Ты можешь уехать с завода?

– Потребуется несколько дней, чтобы все организовать, но уехать я смогу.

Риарден видел: Дагни понимает, благодарит и прощает его, поэтому не удивился, когда услышал:

– Хэнк, почему бы тебе не встретить меня в Колорадо через неделю? Если ты вылетишь на своем самолете, мы прибудем туда одновременно. И вернемся вместе.

– Хорошо… любимая.

Дагни диктовала список инструкций, шагая по комнате, собирая одежду, торопливо упаковывая вещи в чемодан. Риарден ушел. Эдди Уиллерс записывал распоряжения, сидя за ее туалетным столиком. Работал он с обычной сосредоточенностью, не обращая внимания на флаконы с духами и коробочки с пудрой, как у себя в кабинете за привычным письменным столом.

– Я позвоню вам из Чикаго, Омахи, Флэгстафа и Афтона, – Дагни швыряла белье в чемодан. – Если понадобится, позвоните любому оператору на линии, пусть даст сигнал остановить поезд.

– Остановить « Комету» ? – переспросил он.

– Да, черт возьми, « Комету» !

– Хорошо.

– Если возникнет необходимость, звоните не задумываясь.

– Хорошо. Но, думаю, этого не понадобится.

– Посмотрим. Будем работать, активно задействовав междугородную связь, как в тот раз, когда… – Дагни умолкла, потом тихо договорила: – …когда прокладывали ветку « Линия Джона Голта» .

Они молча переглянулись.

– Что в последних рапортах строительных бригад? – продолжила Дагни.

– Все идет по плану. Как только вы покинули офис, я получил сообщение из Лоурела, штат Канзас, и из Джаспера, Оклахома, что прокладчики насыпи приступили к работе. Рельсы им уже везут из Сильвер-Спрингс. Все на мази. Самое трудное было…

– Люди?

– Да. Найти людей. На западе от Эльгина до Мидлэнда мы столкнулись с трудностями. Все, на кого мы рассчитывали, ушли. Я не мог найти никого, кто взял бы на себя ответственность, ни на железной дороге, ни где-либо еще. Я даже пытался нанять Дэна Конвея. Но…

– Дэна Конвея? – остановившись, переспросила Дагни.

– Да. Пытался. Помните, как он ухитрялся проложить по пять миль рельсов в день, как раз в той части страны? О, я знаю, у него достаточно причин ненавидеть нас, но имеет ли это значение сейчас? Я нашел его, он теперь живет на ранчо в Аризоне. Я позвонил ему лично и умолял спасти нас. Просил наняться на работу на одну ночь, чтобы построить пять с половиной миль железнодорожного полотна. Пять с половиной миль, Дагни, которые нас спасут, а он – величайший прокладчик за всю историю железной дороги! Я сказал ему, что это было бы знаком его уважения к нам. Знаете, я думаю, он понял меня. Он не злился. Говорил с грустью. Но не согласился. Сказал, что нельзя вытаскивать людей из могил… Пожелал мне удачи. Думаю, искренне… Знаете, мне кажется, он не из тех, кого разрушитель заставил выйти из дела. Похоже, он сам сломался.

– Да. Он сам сломался, я знаю.

Увидев выражение ее лица, Эдди быстро взял себя в руки.

– В конце концов мы нашли человека в Эльгине, – сказал он нарочито уверенным голосом. – Не волнуйтесь, дорогу проложат задолго до того, как вы туда приедете.

Она взглянула на него с полуулыбкой, думая о том, как часто она слышала от него подобные слова, и о той отчаянной браваде, которую он сейчас перед ней изображал. Эдди поймал ее взгляд, понял его, и ответная улыбка получилась смущенной и извиняющейся.

Эдди вернулся к своему блокноту, сердясь на себя за то, что нарушил собственное решение не усложнять положение Дагни. Он не должен был рассказывать ей о Дэне Конвее, думал Эдди, не должен был лишний раз напоминать о том отчаянном положении, в котором они оказались. Он недоумевал, что с ним происходит, ведь подобные нарушения дисциплины всегда казались ему недопустимыми, тем более сейчас, когда они находились в ее квартире, а не на работе.

Дагни продолжила диктовку, и Эдди слушал, глядя в блокнот, время от времени делая короткие заметки. Он запретил себе смотреть на нее. Дагни открыла дверь в гардеробную, сдернула с вешалки костюм и наспех сложила его; голос ее звучал с прежней четкостью.