Айн Рэнд - Атлант расправил плечи

Первой реакцией, опередившей удивление, был пронесшийся по всей комнате вздох облегчения. Эмоция отразилась на лицах всех, кроме Эдди: только что такой спокойный, он молча уронил голову на стол; его плечи сотрясались от беззвучных рыданий.

Как бы не узнавая окружающих, не здороваясь, словно она и не покидала офиса, и в приветствиях не было нужды, Дагни направилась к двери кабинета. Проходя мимо стола секретарши, механическим голосом, не выражавшим ни грубости, ни ласки, она велела:

– Попросите Эдди зайти.

Джеймс Таггерт опомнился первым, словно испугался, что потеряет ее из виду. Семеня следом, он возопил:

– Я не мог этому помешать! – тут жизнь вернулась к нему, его обычная, нормальная жизнь, и он крикнул: – Это твоя авария! Ты это сделала! Ты во всем виновата! Потому что ты сбежала !

Джим подумал, уж не показалось ли ему, что он действительно это сказал? Лицо Дагни не изменилось, она просто повернулась к нему. Казалось, она слышит звуки, не различая слов и не понимая их значения. На мгновение он остро почувствовал, что очутился на самом краю небытия.

По губам Дагни скользнула легкая гримаска: она заметила присутствие какого-то человека, но смотрела мимо него. Обернувшись, Джим увидел, что в кабинет вошел Эдди Уиллерс. Тот не пытался скрыть следы слез, как будто ни слезы, ни извинения за них не имели значения ни для него, ни для Дагни. Она приказала:

– Позвоните Райану, скажите, что я здесь, потом соедините меня с ним. – Райан исполнял обязанности генерального менеджера Центрального отделения железной дороги.

Эдди ответил не сразу, потом ровным голосом произнес:

– Райан больше не работает, Дагни. Он ушел на прошлой неделе.

Они не замечали Таггерта, как будто он был мебелью. Она не снизошла ни до узнавания, ни до приказа покинуть ее кабинет. Как паралитик, не уверенный в том, что мышцы ему послушны, он собрался с силами и выбрался за дверь. Джим точно знал, что должен сделать в первую очередь: он поспешил в свой кабинет, чтобы уничтожить прошение об отставке.

Дагни не заметила его ухода, она смотрела на Эдди.

– Ноланд здесь? – спросила она.

– Нет. Ушел.

– Эндрюс?

– Ушел.

– Макгир?

– Ушел.

Эдди продолжал спокойно перечислять всех, о ком она могла спросить, самых необходимых на этот час людей, ушедших и исчезнувших за последний месяц. Она внимала без удивления, без эмоций, как иной слушает список выбывших из строя в битве, где погибли все, и неважно, чье имя выпало первым.

Когда Эдди закончил, она только спросила:

– Что уже сделано сегодня с утра?

– Ничего.

– Ничего?

– Дагни, сегодня любой посыльный мог бы отдавать приказы, и все подчинились бы ему, но даже посыльный понимает, что на того, кто совершит первое движение, повесят всех собак за прошедшее, настоящее и будущее, когда начнется перекладывание ответственности. Он не сохранит сеть, а работу потеряет, как только спасет свой участок. Ничего не сделано. Все стоит на месте. Если что-то делается, то вслепую, а на линии не знают, двигаться им или остановиться. Некоторые поезда задержаны на станциях, другие еще идут, но будут остановлены, как только достигнут Колорадо. Все происходит по решению местных диспетчеров. Менеджер Терминала, что на первом этаже, отменил все трансконтинентальное движение на сегодня, в том числе и вечернюю « Комету» . Я не знаю, что делает менеджер в Сан-Франциско. Работают только бригады спасателей. В туннеле. Но до сих пор еще не добрались до места аварии. Думаю, что и не доберутся.

– Позвони вниз, менеджеру Терминала, скажи, чтобы пускал все трансконтинентальные поезда по расписанию, в том числе и вечернюю « Комету» . Потом возвращайся.

Вернувшись, Эдди увидел, что Дагни склонилась над расстеленной на столе картой. Она сразу же начала диктовать ему распоряжения.

– Пустить все поезда западного направления на юг из Кирби, штат Небраска, по ответвлению до Гастингса, далее – по дороге « Канзас-Вестерн» до Лоурела, штат Канзас, потом по линии « Атлантик Саусерн» на Джаспер, штат Оклахома. Западные – по « Атлантик Саусерн» до Флэгстаффа, штат Аризона, северные – по участку Флэгстафф-Хоумдэйл до Эльгина, штат Юта, далее – на Мидлэнд. Северо-западные – по линии « Уэсэтч Рейлвей» до Солт-Лейк-Сити. « Уэсэтч Рейлвей» – заброшенная узкоколейка. Купите ее. Расширьте до стандартной. Если владельцы побоятся незаконности сделки, заплатите им вдвое больше стоимости и приступайте к работе. Между Лоурелом, штат Канзас, и Джаспером в Оклахоме нет рельсов на протяжении трех миль, нет их и между Эльгином и Мидлэндом в Юте, там без рельсов пять с половиной миль. Проложите рельсы… Наберите строительные бригады, пусть приступают к работе немедленно, нанимайте любых доступных на местах людей, платите вдвое больше официальной зарплаты или втрое – столько, сколько запросят, – организуйте работу в три смены, чтобы за ночь закончить прокладку путей. Рельсы возьмите, разобрав запасные пути в Уинстоне и Сильвер-Спрингс в Колорадо, в Лидсе, штат Юта, в Бенсоне, штат Невада. Если местные подпевалы Объединенного совета попытаются приостановить работы, найдите нашего человека, которому вы доверяете, пусть подкупит их. Не сообщайте ничего Департаменту финансов – скажите мне, я оплачу. Если в каком-либо месте это не сработает, пусть подпевалам скажут, что Директива 10–289 запрещает вмешательство местных властей, что нашей штаб-квартирой получены все необходимые санкции, и если они станут мешать нам, им придется иметь дело со мной.