Айн Рэнд - Атлант расправил плечи

– Пусть вас не тревожит услышанная риторика, – доктор Феррис пытался сгладить тягостное впечатление. – Мистер Киннан – прекрасный оратор, но ему недостает чувства реальности. Он не способен мыслить диалектически.

Снова воцарилось молчание, затем Джеймс Таггерт внезапно заговорил:

– Мне все равно. Это не имеет значения. Ему придется удержать существующее положение. Все должно оставаться как есть. Никому не разрешается ничего менять. За исключением… – он резко обернулся к Уэсли Моучу.

– Уэсли, согласно «Пункту четвертому», мы должны закрыть все исследовательские отделы, экспериментальные лаборатории, научные фонды и все учреждения подобного рода. Они должны быть запрещены.

– Да, это верно, – ответил Моуч, – я об этом не подумал. Мы должны вставить в текст пару строк, – он потянулся за карандашом и сделал несколько пометок на полях документа.

– Это прекратит ненужную конкуренцию, – продолжил Джеймс Таггерт. – Мы перестанем биться друг с другом за неисследованное и неизвестное. Нам не нужно будет заботиться о новых открытиях, опрокидывающих рынок. Не нужно будет тратить деньги на бесполезные эксперименты лишь для того, чтобы не отстать от других амбициозных конкурентов.

– Да, – произнес Оррен Бойль. – Никому не разрешается тратить деньги на новое, пока у всех достаточно старого. Закройте все эти проклятые лаборатории, и чем скорее, тем лучше.

– Да, – согласился Уэсли Моуч. – Мы их закроем. Все.

– И Государственный научный институт тоже? – уточнил Фред Киннан.

– О нет! – быстро возразил Моуч. – Это совсем другое дело. Он нужен правительству. Кроме того, это некоммерческое учреждение. Он будет полезен в деле надзора за всем научным прогрессом.

– Весьма полезен, – кивнул доктор Феррис.

– А что станет со всеми инженерами, профессорами и прочими, когда вы закроете лаборатории? – поинтересовался Фред Киннан. – Что им придется делать, чтобы выжить, если все другие рабочие места и предпринимательство будут заморожены?

– Ох, – растерялся Уэсли Моуч и почесал в затылке. Потом обернулся к мистеру Уизерби. – Посадим их на пособие, Клем?

– Нет, – ответил мистер Уизерби. – Чего ради? Их не так много, чтобы они могли устроить бучу. Не стоит обращать на них внимания.

– Полагаю, – Моуч обернулся к доктору Феррису, – что вы сумеете нейтрализовать часть из них, Флойд?

– Некоторых, – медленно, словно наслаждаясь каждым произносимым звуком, ответил Феррис. – Только тех, кто станет с нами сотрудничать.

– А с остальными как? – спросил Фред Киннан.

– Им придется подождать, пока совет подыщет им какое-нибудь применение, – решил Уэсли Моуч.

– А что они станут есть, пока им придется ждать?

Моуч пожал плечами.

– Во время чрезвычайных ситуаций возможны жертвы. Этого никак не избежать.

– У нас есть на это право! – внезапно выкрикнул Таггерт, нарушив покой кабинета. – Нам это необходимо. Нам необходимо это, не так ли? – ответа не последовало. – У нас есть право защитить свои средства на существование! – снова никто ему не возразил, и в голосе Джима зазвучала просительная, визгливая настойчивость: – Мы впервые за многие столетия обретем безопасность. Каждый будет знать свое место и свою работу, равно как место и работу всех других; мы не сдадимся на милость какого-нибудь чудака, сбившегося с пути истинного и заявившегося с новой идеей. Никто не вышибет нас из бизнеса, не украдет наши рынки, не станет продавать дешевле, чем конкуренты, не сделает наши товары устаревшими. Никто не придет с предложением технической новинки, не заставит гадать, не останемся ли мы без последней рубашки, если купим ее или останемся без нее, если новинку купит кто-то другой! Нам не нужно будет решать. Никому не дадут права принимать решения. Все будет решено раз и навсегда, – он умоляюще переводил взгляд с одного лица на другое. – И без того сделано достаточно изобретений, для комфорта – более чем достаточно, так зачем позволять делать новые? К чему разрешать им выбивать почву у нас из-под ног? Зачем обрекать себя на бесконечную неуверенность? Только ради нескольких беспокойных амбициозных авантюристов? Должны ли мы принести довольство всего человечества в жертву алчности нескольких нонконформистов? Они нам не нужны. Они нам совершенно не нужны!.. Как бы мне хотелось, чтобы мы избавились от преклонения перед героями! Герои? На протяжении всей истории они не приносили ничего, кроме вреда. Они обрекали человечество на безумную гонку, не давая перевести дыхание, без отдыха, без избавления, без защищенности. Бежать, чтобы не отстать от них… всегда, без конца… едва мы их настигнем, как они снова впереди на целые годы… Они не оставили нам шанса… Они никогда не оставляют нам шанса… – его блуждающий взгляд остановился на окне. Но, глядя куда-то далеко, Джим не видел белого обелиска. – Мы одолели их. Мы победили. Это наш век. Наш мир. Мы обретем защищенность впервые за столетия, впервые с начала промышленной революции!