Айн Рэнд - Атлант расправил плечи

И вы называете это хорошим бизнесом? Послушайте, работайте с нами и дайте понять мистеру Данаггеру, что если он не встанет в общую очередь, то отправится в тюрьму, поскольку у вас есть такие друзья, которых у него нет, и тогда вам больше не придется волноваться о снабжении углем. Вот как нужно сегодня вести бизнес. Спросите себя, какой путь практичнее. И что бы о вас ни говорили, никто не сможет отрицать того, что вы – великий бизнесмен и настоящий реалист.

– Да, я такой, – согласился Риарден.

– Верно, – кивнул доктор Феррис. – Вы достигли богатства в то самое время, когда большинство людей готовились обанкротиться, вы всегда сметали все препятствия на своем пути, поддерживая свои литейные цеха в рабочем состоянии, и делали деньги, поэтому вы не захотите сейчас вести себя непрактично, не так ли? Ради чего? Какая разница, если деньги идут? Оставьте теории людям вроде Бертрама Скаддера, а идеалы – особам вроде Бальфа Юбэнка, и будьте самим собой. Спуститесь на землю. Вы не тот человек, кто позволяет сантиментам мешать своему бизнесу.

– Нет, – медленно проговорил Риарден. – Не позволю. Никаких сантиментов.

Доктор Феррис улыбнулся.

– Вы думаете, мы сомневались в этом? – сказал он, словно желая потрясти провинившегося друга своим коварством. – Мы долго ждали, чтобы получить на вас компромат. С вами, порядочными, одни проблемы и головная боль. Но мы знали, рано или поздно вы поскользнетесь, и вот, дождались именно того, что нужно.

– Вы, кажется, довольны этим.

– Разве для этого нет причин?

– Но, в конце концов, я нарушил один из ваших законов.

– А для чего, вы думаете, они существуют?

Доктор Феррис не заметил быстрого взгляда Риардена – взгляда человека, перед которым впервые открылось то, что он так ждал увидеть.

Доктор Феррис закончил стадию наблюдения, пришла пора нанести последний удар добыче, попавшей в западню.

– Вы действительно думаете, будто мы хотим, чтобы эти законы соблюдались? – начал доктор Феррис. – Мы хотим, чтобы они нарушались. Вам бы лучше запомнить: вы имеете дело не с группой бойскаутов, и время красивых жестов прошло. За нами сила, и мы это знаем. Ваши друзья – паиньки, а мы знаем истинное положение вещей, и вам следует быть умнее. Крайне сложно управлять невинными людьми. Единственная власть, которой обладает правительство, – сила, способная сломать преступный элемент. Ну а если преступников недостаточно, нужно их создавать. Принимается такое количество законов, что человеку невозможно существовать, не нарушая их. Кому нужна нация, состоящая сплошь из законопослушных граждан? Какая от нее польза? А вот издайте законы, которые нельзя ни соблюдать, ни проводить в жизнь, ни объективно трактовать, и вы получите нацию нарушителей, а значит, сможете заработать на преступлениях. Сейчас это вошло в систему, мистер Риарден, это игра, и когда вы усвоите ее правила, с вами станет гораздо легче иметь дело.

Глядя в глаза Феррису, Риарден увидел, что в них внезапно загорелся огонек тревоги, предвестницы паники, как если бы на стол перед доктором упала чистая, не крапленая карта, которой он никогда раньше не видел.

Ферриса насторожила в глазах Риардена светлая безмятежность, пришедшая с неожиданным ответом на давний, казавшийся неразрешимым вопрос, и ответ этот принес облегчение, а вместе с ним – готовность действовать. В его взгляде вспыхнула юношеская ясность с легким оттенком презрения, проявившемся в изгибе губ. Что бы это ни означало – а доктор Феррис не мог расшифровать выражения его глаз, – в одном сомнений быть не могло: на лице не отражалось ни единого признака чувства вины.

– В вашей системе есть упущение, доктор Феррис, – спокойно, почти удовлетворенно произнес Риарден. – Практическое упущение, которое вы обнаружите, если отдадите меня под суд за незаконную отгрузку металла Кену Данаггеру.

Понадобилось долгих двадцать секунд – Риарден, казалось, слышал, как медленно они проходят, – когда наконец доктор Феррис убедился, что его собеседник огласил свое окончательное решение.

– Вы думаете, мы блефуем? – взорвался доктор Феррис, в его голосе вдруг зазвучало нечто от животных, которых он так долго изучал: казалось, он угрожающе оскалил клыки.

– Не знаю, – ответил Риарден. – Мне все равно.

– Вы собираетесь вести себя непрактично?

– Обозначение действия словом «непрактичное», доктор Феррис, зависит от того, что именно человек намерен совершить.

– Не вы ли всегда ставили эгоизм превыше всего?