Энн Тайлер - Случайный турист

Город откапывался: народ рыл траншеи к припаркованным машинам, скреб ветровые стекла, расчищал тротуары. В этом было что-то праздничное, люди перекликались, махали друг другу. Один человек расчистил не только дорожку к дому, но и кусок тротуара и теперь на мокром бетоне отбивал беззвучную чечетку. Заметив Чарлза и Мэйкона, он остановился и крикнул:

– Вы чокнулись, что ли? Разъезжать вздумали!

– Надо признать, ты удивительно спокойно воспринимаешь ситуацию, – сказал Чарлз.

– Какую ситуацию?

– Ну с домом. С потолка льет бог знает сколько дней.

– Ах это, – сказал Мэйкон. Да, в былые времена он бы очень сильно расстроился.

Взобрались на Норд-Чарлз-стрит, уже расчищенную. Сейчас район показался очень просторным: далеко отстоящие друг от друга дома, между ними широкие покатые лужайки. Прежде Мэйкон не замечал здешнего раздолья. Переулки еще были девственно белы. Когда свернули в его квартал, он увидел девочку на лыжах.

На снежном фоне дом казался слегка грязноватым, но в целом выглядел как обычно. С минуту братья его разглядывали.

– Ну что, пошли, – наконец сказал Мэйкон, и они выбрались из машины.

Через палисадник тянулась цепочка следов, оставленных Гарнером Болтом, под окном гостиной было натоптано. В ботинках на скользкой подошве Мэйкон с трудом одолел снежную целину тротуара.

Едва открыли дверь, услышали равномерную капель. В гостиной барабанило, как в оранжерее после полива. Чарлз вошел первым и ахнул. Мэйкон замер в прихожей.

Видимо, в верхней маленькой ванной (рядом с бывшей комнатой Итана) прорвало замерзшую трубу. Поди знай, когда это случилось, но вода текла себе и текла и, пропитав штукатурку, низверглась с потолка. В комнате дождило. Отвалившиеся куски штукатурки побелкой осели на мебели, испятнали пол. Под ногами чавкал ковер. Тщательность разрухи, не упустившей ни единой мелочи, просто восхищала: пепельницы, все до одной, заполнены мокрыми хлопьями, журналы, все до одного, промочены насквозь. Обивка кресел воняла плесенью.

– Что будешь делать? – выдохнул Чарлз.

Мэйкон встряхнулся:

– Ну что, перекрою стояк, разумеется.

– С гостиной-то что?

Мэйкон не ответил. Но хотел сказать, что с гостиной… все как надо. И лучше бы ее смыло вообще. (Он представил дом под толстым слоем воды – неестественно четкий, как замок на дне аквариума.)

В подвале Мэйкон закрутил вентиль, потом проверил бельевой поддон. Сухой. Обычно на зиму он оставлял кран приоткрытым, вода текла тонкой струйкой, и трубы не замерзали. А вот нынче забыл, и братья, приезжавшие включить обогреватель, тоже не сообразили. Мэйкон поднялся в дом.

– Ужас, чистый ужас, – приговаривал Чарлз, хотя бродил по кухне, не пострадавшей от потопа. Он открывал и захлопывал дверцы шкафов. – Кошмар, кошмар.

Мэйкон не понял, о чем это брат причитает.

– Сейчас переобуюсь и поедем, – сказал он.

– Поедем?

Ботинки, наверное, в гардеробе, вспомнил Мэйкон. Он поднялся в спальню. Жутко унылая картина: голый матрас, спальный мешок, пыльное зеркало, старая пожелтевшая газета на тумбочке. Мэйкон порылся на дне платяного шкафа. Вот ботинки, а еще проволочные плечики и какая-то тетрадка. Дневник садовода, 1976 г. Мэйкон его пролистал. Сарин убористый почерк: Первая весенняя стрижка газона. Форсития еще цветет . Мэйкон закрыл тетрадку и, разгладив обложку, отложил в сторону.

С ботинками в руке он сошел вниз. В гостиной Чарлз выжимал диванные подушки.

– Брось, – сказал Мэйкон. – Все равно опять намокнут.

– Страховка покроет ущерб?

– Надеюсь.

– Как они это обзовут? Потоп? Стихийное бедствие?

– Не знаю. Поехали.

– Свяжись с нашим мастером, Мэйкон. Помнишь мужика, что чинил нам крыльцо?

– Все равно здесь никто не живет.

Чарлз выпрямился, не выпуская из рук подушку.

– Что это значит? – спросил он.

– Что?

– Хочешь сказать, все так и оставишь?

– Вероятно.

– Пусть все мокнет и гниет? Ничего не сделаешь?

– Ну хватит, – отмахнулся Мэйкон. – Пошли.

Но Чарлз мешкал, оглядывая гостиную:

– Ужас. Даже со штор течет. Сара жутко расстроится.

– Это вряд ли, – сказал Мэйкон.

На крыльце он переобулся в старые жесткие ботинки с металлическими застежками и, заправив в них брюки, зашагал к машине.

Однако Чарлз не спешил запустить мотор. Он повертел ключ в руке и строго взглянул на Мэйкона:

– Я думаю, пора нам поговорить.

– О чем?

– Хотелось бы понять твои отношения с этой дамочкой Мюриэл.